b000001325

290 Муіные дни. графировашой г. Родіоновымъ (разъ онъ клянется, что это — фотографія, «не бредъ, а быль») кто не ужаснется? Но повѣрить г. Родіонову, буцХо въ де- ревнѣ живутъ двѣ разныя человѣческія породы — какъ бы сыны божіи и сыны діаволи — врядъ ли кто послѣ Бунина и, особшно, гр. Алексѣя Толсто- го повѣритъ. «Всѣ хороши тамъ голубчики! всѣ одншъ мѵромъ мазаны!» скажетъ читатель без- печиый и невнимателыный. А внимательный заду- мается: полно? всѣ ли? Если степной генералъ, одинъ изъ тѣхъ, о комъ крестьянству, еще три- дцать лѣтъ назадъ, строго заказано: «слушайтесь своихъ предводителей!» — обалдѣлъ въ деревнѣ, глуша водку и безобразничая съ наемнымъ гаре- момъ, до того, что стрижетъ титьки коровамъ л собственноручно топитъ въ болотахъ чужихъ лоша- дей, — диво ли обалдѣть до такихъ же блистатель- ныхъ результатовъ темнымъ голоднымъ пьяницамъ, чернозвмскимъ париямъ, которымъ этоть удиви- тельный Мишука поставленъ культуриымъ примѣ- ромъ и даже какъ бы въ отца мѣсто? Если «во- дворитель порядка» безобраэничаетъ и похабнича- етъ въ террориѳованной имъ странѣ, безнаказанно оскорбляя женщинъ и рубя ни въ чемъ не повииную случайную публику, — не въ правѣ ли безграмот- ный, дикій чериоэемскій парень заключить отсюда тускльшъ своимъ, но логическимъ выводомъ, что пьяное бахвальство, похабеичество и звѣрство — отнюдь не пороки, но бравое молодечество, чрезъ которое онъ, деревенскій вахлакъ, станетъ похожъ на военную кость, свѣтлую пуговицу? Но вотъ что любопытно. Когда пьяный казакъ безстыже прода- валъ свою «арихміетику», пристыдить человѣка по- рядка явился не какой-либо изъ Стародумовъ, уста-