b000001325

286 Мутные дни. эту статью, у меня подъ руками нѣтъ сборника гра- фа Алексѣя Толстого, и я долженъ Оіграничиться по- втореніемъ словъ, уже сказанныхъ мноюобъ этомъ необыкновенно талантливомъ литературномъ дебю- тантѣ въ другомъ изданіи 1 . «Народъ Алексѣй Тол- стой пишетъ угрюмо, безъ малѣйшей лести и санти- ментальности. Страшенъ и теменъ его народъ. Таюой, какъ и долженъ быть тамъ, гдѣ баринъ — Скотининъ («Зарѣчье»), баричъ — Митрофанушка («Сватовство»), а барыня — «цѣловала кучера, сама себя мучила» («Сватовство»). Непоколебимый мракъ, непростимая обида злобныхъ взаимонепони- маній, и гдѣ-то глубоко на днѣ клокочетъ «русскій бунтъ безсмысленный и безпощадаый». Что въ «Капитанской дочкѣ», что въ «Войнѣ и Мирѣ», что въ «Плотничьей артели», что во «Власти тъмы», что въ «Мужикахъ» Чехова ... Та же безітросвѣтная, въ нѣмотѣ наученная, стихійнюю угрозою нахму- ренная тьма. « «На черномъ крыльцѣ пѣла Василиса все одну п г Ьсню. И лучше бы не было этой пѣсни на святой Руси». «Попрежнему силенъ толъко разбойникъ. Ста- рики и старухи — умфтвіе. Дѣвки — безпастуш- ное стадо. Взрослый слой — апатичная масса, ра- ботающая и жующая, что выработано. Угрюмое «пушечное мясо» эпохи, которому лучше ужъ себя и не чувствовать, потому что чувство врывается въ нее не иначе какъ въ образѣ трагическаго фатума» («Архипъ»)». Прибавить къ этому сейчасъ долженъ я еще вотъ что. Читалъ я рапортъ г. Родіонова значитель- 1 Въ „Одесскихъ Новостяхъ".