b000001325

Новый НАРОДЪ И ЕГО п -в в ц ы. Родюновщина. 283 такое оглушающее время, что сѣлъ въ птицы г. Ро- діоноеъ (шестое-съ изданіе!), — послушаемъ пѣсню черную . . . Одинъ присяжный засѣдатель поетъ гимнъ висѣлицѣ, а другой тоскуетъ по поркѣ: — Прежде хошь страхъ на ихъ былъ, — сѣкли, а те- перича, какъ розги уничтожили, никакого страху не оста- лось... Што ты намъ сдѣлаешь? пороть не смѣютъ; не тѣ времена, Теперь слобода. Што хочу, то сдѣлаю. Ни кому не подначальный, самъ себѣ начальство. Только намъ и осталось защиты, што судъ, да и суда-то не дюже боятся, потому суды-то нонче легкіе пошли. — Легкой судъ! это што?! Слабой, слабой... прямо никуды... — заговорилй мужики. Удиеительный мазохистъ этотъ народъ русскій! Все бы ему вѣшаться, а если ужъ нѣтъ такого пол- наго 'бяажеистіва, такъ хоть малую толику посѣчь- ся . . . Не мужикъ, а Сологубъ какой-то! И что бы онъ, коллективный Сологубъ этотъ, сдѣлалъ, дабы не маяться обездоленнымъ въ страдальческихъ вожделѣніяхъ своихъ, что бы онъ могъ къ достиже- нію благополучія своего предпринять, если бы не имѣлъ счастья обладать оригинальными должника- ми, которые убѣждены, что наилучшій способъ рас- квитаться съ кредитоіромъ — это — перетянуть ему горло веревкою, либо, по меныией мѣрѣ, хоть выдрать его, какъ сидорову козу? Потому что, на что ужъ, кажется, подоврителенъ и крутъ въ дерев- нѣ правительственный Петербургъ, но г. Родіоиовъ, въ освѣжѳвательномъ экстазѣ, такъ разошелся, что ужъ и «сферами» недоволенъ: — Мозги, что ли, кверху тормашками поставлены у нашихъ законодателей, минисгровъ и еще кто тамъ? сена- торовъ, что ли ? . . . Не понимаютъ, что этихъ звѣрей, рвань эту проклятую, только и можно усмирить казнями, каторгой, пытками...