b000001325

276 Мутные дни. слышали — стошмъ нутршого, стихійнаго испуга, эгоистическою жалобою, которая соэнаетъ свою зыбкость и неправоту, но — своя рубашка ближе къ тѣлу! Существующій строй когда-то еще пре- образуется, а покуда . . . пить-ѣсть надо . . . дѣтиш- камъ на молочишко . . . караулъ! городовой! ку- да же вы смотрите? караулъ! городовой! горо- довой! Казацкія нагайки и разслоеніе деревни за- кономъ 9-го ноября сдѣлали деревню опять до- ступною для горойа-поібѣдителя. Осторожно и не- довѣрчиво возвращается сконфуженный Чубин- скій на старыя свои позиціи и мрачно смотритъ на утикомиреиную покорную Варвару, размышляя про себя: «Чортъ тебя знаетъ, анаѳема? Временно ты бѣсилась, или только притворяешься смиренницей, а сидитъ еще дурь-то въ головѣ?» Этотъ пытливый интересъ напуганнаго города къ дфевнѣ, такъ странно обнаружившей свою за- бытую силу и, при томъ, силу обособленную, вы- звалъ обшиірную дфевенскую литературу. Еще пол- тора или два года тому назадъ, въ то время, какъ въ Петербургѣ раздавались хвастливые декадентскіе крикио«смерти быта»,прошлопо газетамъизвѣстіе, будто какой-то литературный ..{лецёнатъ сдѣлалъцѣ- лому ряду передовыхъписателей предложеніе — посе- литься въ деревняхъ средне-русской полосы, въ ка- чествѣ его стипендіатовъ, съ обязательствомъ из- учить бытъ, нужды, психологію новаго крестьянства и затѣмъ результаты своего наблюденія и проникно- венія разсказать обществу въ формѣ художествен- ныхъ «человѣческихъ документовъ». Затѣя не но- вая. Передъ самымъ освобожденіемъ крестьянъ нѣ-