b000001325

Новый НАРОДЪ И ЕГО гсбвцы. Родюновщина. 269 Чехова не вѣрить. Вѣдь, въ концѣ-то кон- цовъ, Чеховъ въ «Мужикахъ» не свое какое- нибудь новое слово сказалъ, а только договорилъ и освѣжилъ, подчеркнулъ своею художественною си- лою рѣчь о крестьянской психологіи, начатую въ предшествующемъ гажолѣніи: завершилъ то, что угадалъ и первый освѣтилъ величайшій изъ ста- рыхъ народниковъ, еще не оцѣншный, какъ долж- но, — быть можетъ, геніальный и, во всякомъ слу- чаѣ, «гражданскій святой», — Глѣбъ Ивановичъ Успенскій. Городъ отвернулся и отошелъ отъ деревни. И, остро и кипуче заживъ своею особою, новою, ин- тересною жизнью, быстро позабылъ ее. Въ тече- ніе добрыхъ десяти лѣтъ не появилось ни одного, сколько-нибудь крупнаго, художествеинаго проиэ- веденія, которое занималось бы деревнею въ ея : такъ сказать, самодовлѣніи. Начиная съ Чехова, русокій писатель — убѣждѳнный горожанинъ. М. Горькій, Л. Андреевъ, А. И. Купринъ, Вересаевъ, Чириковъ, Брюсовъ, Бальмонтъ, всѣ безъ исключе- нія русско-еврейскіе беллетристы, Бунинъ, Зайцевъ, Сергіевъ-ІДенскій, А. Бѣлый и др. — кругомъ горо- жане, даже когда они окунаются въ деревню; даже, можетъ быть, тутъ-то имвнно они и больше всего горожане. Типическіе дѣятели города, хотя бы это был-ь только городокъ Окуровъ, они входятъ въ де- ревню съ городскою мечтою. Деревня для нихъ лишь интервалъ въ городскои усталости, которая сегодня даетъ своему любимому поденщику льготу съ тѣмъ, чтобы завтра снова потребовать его къ своимъ повинностямъ. И вотъ — лежитъ человѣкъ на деревенскомъ косогорѣ, а въ головѣ у него го- родскіе мысли; созерцаетъ онъ деревню сквозь свою