b000001325

268 Мутные дни. тизмъ, линію котораго намѣтилъ М. Горькій, дебю- тирошлъ на литературной сценѣ такимъ глубокшіъ презрѣніемъ къ главной дершшской основѣ и су- ти — къ «власти эемли», что дапломатическій раз- рьшъ города съ деревнею можно было считать со- вершившимся фактомъ уже въ 1896 году (появле- ніе «Челкаша»). Старое народническое отношеніе къ крестьянству, подобное жалостливому культу, не допускавшему шой кр^итики своего божества, кромѣ симпатизирующей и оправдательной, стало приниматься, какъ суевѣріе, отжившее свой вѣкъ и съ каждымъ днемъ слабѣющее. Практически эта литература совершенно угасла. Большинство ея вождей перемерло. Меньшивство сказало всѣ свои простыя слова и, честно выполшшъ свой долгъ, по- чло литературную задачу свою оконченною и нѣмо замолкло на многіе годы, какъ Златовратскій. Если старая геоіграфія, опредѣляющая деревию страною «меньшаго брата», который ніищъ, теменъ, голо- денъ, убогъ, боленъ, преступенъ, но, за всѣмъ тѣмъ, остается солью и надеждою русской зѳмли, а мы всѣ кругомъ предъ нимъ виноваты, — если эта гу- манная литературная теорія держалась еще на нѣ- которой ниточкѣ, то едва ли не исключительно оба- яніемъ Н. К. Михайлоескаго и усиліями еще нѣ- сколькихъ, слѣдовавшихъ за нимъ, стариковъ его школы. Однако, когда печальная «атомистиче- ская» правда Антона Чехова наложила руку на ста- рый народническій кумиръ, «Мужики», хотя и вы- зваліи сердитые окрики со стороны жрецовъ старой колеблемой вѣры, но уже недостатбчно энергиче- скіе и убѣжденеые, чтобы Чеховъ раскаялся, а пу- блика ему не повѣрила. Да и мудрено бы- ло Чехову раскаяться, а публикѣ въ правду