b000001325

НОВЫЙ НАРОДЪ И ЕГО ПІіВЦЫ. Андрей Бѣлый. 259 счегь ѣдущихъ Андроновъ, право, можно подумать, что къ этой дырдыкающей телѣгѣ сводится весь смыслъ и планъ обширной повѣсти. Рѣдки въ «Серефяномъ Голубѣ» страницы, на- поминающія юношескую свѣжесть г. Андрея Бѣлаго и сопряжанныя когда-то съ нею литературныя на- Щ дежды. Два-три эпизода, псвдробно разработан- . ^ныхъ съ наблюдательнъшъ реализмомъ, — ■ лакей і Евсѣичъ, ядовитая учительница Шкуренкова и селъ- ^ скія вражды ея, попъ съ перепою городъ Карсъ, подъ тренъканье жениной гитары, берущій — піред- ' смертное бѣгство Дарьяльскаго, — множество мел- кихъ анекдотиковъ, иіногда вѣрно подслушанныхъ и мѣтко записаінныхъ, — ■ таковъ небогатый поло- жительный багажъ «Серебрянаго Голубя». Но не новъ онъ, багажъ этотъ: виданы-перевийаны, слы- ханы-переслыханы и Евсѣичи, и Шкуренковы, и пьяные попы, — и не нашлось для нихъ у г. Андрея Бѣлаго ни новыхъ словъ, ни новыхъ красокъ. Могь бы г. Андрей Бѣлый занять читателя психологіей «извращѳнія», бросившаго пресыщенца Дарьяльска- го въ «простофильскій» романъ съ грязною вѣдь- мою-звѣрихою. Но опять-таки ничіего новаго онъ ffe внесъ въ разсказъ о болѣзненной страсти этой и анализа ея дать не сумѣлъ. Грубое паденіе интел- лигента въ животность безпримѣсно Ноловой связи, '■ со времіенъ «Обломова» пишется. У однихъ — роб- ко и подъ вуалемъ, у другихъ — смѣло, рѣзко, '^дѳрзко, но — «бывало все! да, всяко-е бывало!» На , этой аренѣ имѣли успѣхъ не только болыше писа- тели русскіе, но й такая, напримѣръ, сравнительно малая величина, какъ г. Муравлинъ (Голицынъ), г|убый и небрежный, но сильно и смѣло взятый, ро- манъ котораго — «Баба» — ■ вое врѳмя вспоминает- 17*