b000001325

Новый народъ и его п-ьвцы. Андрей Бізлый. 247 платка: аадить на корточкахъ, въ зубахъ ковы- ряетъ пальцемъ, причмокиваютъ навозомъ толстые ея пальцы: вѣдьма-вѣдьмой!», — труденъ и, нельзя сказать, чтобы былъ прельстительно изященъ эсте- тическій прыжокъ на дистанцію столь огромнаго и рискованнаго размѣра! Подробное и краснорѣчи- вое описаніе г. Андреемъ Бѣлымъ побѣдительной Матрены приведено мною въ оригиналѣ выше, но его автору мало: разъ пятнадцать возвращается г. Андрей Бѣлый къ дивному образу роковой обо- льстительницы, чтобы украсить ее новыми и новыми прелестями: и косая-то она, и «носъ-тупоносъ», и пятки грязныя, и животъ преогромный, и пр., и пр. 0 вкусахъ, конечно, не спорятъ, но г. Андрей Бѣ- лый ужъ слишкомъ перестарался съ подробностями о великолѣпной столярихѣ. Право, послѣ такой влюбленности, его Дарьяльскому остается еще толь- ко одинъ шагъ преуспѣянія, который у Чехова въ «Тинѣ» рекомендуется: — «Ужъ, если тебѣ циниз- ма захотѣлось, то взялъ бы свинью изъ грязи и съѣлъ бы ее живьемъ!» . . . Увидалъ Дарьяльскій дивную бабу Матрену въ церкви, у обѣдни: вотъ оно оказывается, каково «греческое православіе»- то у простофильскихъ Ѳеокритовъ! абіе, абіе, а вы- ходитъ бабіе! вотъ зачѣмъ «эстетическіе хамы» по обѣднямъ-то ходятъ! . . Увѣряютъ, будто «Иже херувимы» ихъ за сердце хватаютъ и плакать имъ велятъ, а, между прочимъ, просто по церкви глаза- ми шмыгаютъ, рябыхъ ядреныхъ бабъ высматривая. Кстати, объ этой сценѣ — первой встрѣчѣ россій- скаго Фауста-простофила съ соотвѣтственною Гретхенъ. Онъ уже приготовился слушать Александра Николае- вича, дьячка, выбивавшаго съ лѣваго клироса барабанную