b000001325

242 Мутные дни. на нѣтъ, стали не нужны и стерлись (Николай Успенскій), либо заскучали и обратились отъ этно- графической словесности къ общеинтеллигентскои (Слѣпцовъ), либо, наконецъ, сползли въ подворот- ню литературы и сдѣлались въ ней присяжными смѣхотворцами, письменньши конкуррентами изуст- ныхъ Горбунова, Павла Вейнберга и др. (Лейкинъ). Любопытно, что цѣлый рядъ писателей, даже и въ то время, умѣлъ писать о народѣ наинароднѣйшимъ языкомъ, соеершенно не прибѣгая къ звукоподра- жательству: Писемскій, Островскій и особенно за- мѣчательный, такъ какъ спеціальный, примѣръ — Мельніиковъ-Печерскій. Любопытно также, что и въ наши дни серьезные писатели-художники^ обра- тившіеся къ жизни народа, не нуждаются въ звуко- подражательныхъ пріемахъ: ихъ нѣтъ ни у Макси- ма Горькаго, ни у Бунина въ «Деревнѣ», ни у моло- дого Алексѣя Н. Толстого. Гчнъ Андрей Бѣлый здѣсь перенародничалъ всѣхъ народниковъ — все равно, какъ цвѣтистостыо изощренно выкрученна- го слога своего забилъ и за поясъ заткнулъ старуху Кохановскую: ту самую, о которой Щедринъ гово- рилъ, что, если ея народныя сочиненія почитать вслухъ мужику, такъ онъ подумаетъ, что вы со- общаете ему заговоръ отъ лихоманки. И, въ-третьихъ, разъ уже пріемъ этотъ пу- скается въ ходъ, то, чтобы неряшливая изыскан- ностъ его не коробила читателя, не раздражала его потребностью хотя бы малой догадки о томъ, что догадки не стоитъ, — писатель опять таки долженъ быть и совершеннымъ знатокомъ народнаго говора, ему понадобившагося, и, опять таки, глубочайшимъ лирикомъ ли, юмористомъ ли — мощнымъ литера- турнымъ темпераментомъ, который матфіалъ свой