b000001325

240 Мутные дни. ризовать кого-либо словомъ, изъ устъ исходящимъ, помимо этого первобытнаго, опять такиі механиче- скаго и разсудочнаго пріема. Что скучно, надоѣдливо и мертво, какъ харак- теристика вддивидуальности, еще противнѣе, ко- гда распространяется въ характеристику коллекти- ва. Писатели, злоупотреблявшіе звукоподража- тельньшъ пріемомъ ради этнографическихъ харак- теристикъ, не оставили хорошей памяти въ рус- ской литеіратурѣ и не заняли въ ней почетныхъ мѣстъ. Наиболѣе типическій примѣръ — Всево- лодъ Крестовскій, который — весь въ этомъ, когда пишетъ поляка или еврея. Скажутъ: а какъ же — народники шестидеся- тыхъ и семвдесятыхъ годовъ? Левитовъ? Слѣп- цовъ? Рѣшетникоеъ? самъ Глѣбъ Успенскій? — Такъ что же? И у нихъ этотъ недостатокъ остается недостаткомъ, не сталъ достоинствомъ? Ho у шестидесятниковъ и семидесятниковъ имѣлись смягчающія вину обстоятельства, которыхъ совре^ менный писатель лишенъ. Во-первыхъ, у всѣхъ у нихъ, кромѣ художествениыхъ задачъ, имѣлись утилитарныя и публицистическія, съ которьши эта уловка поверхностнаго юмора больше ладитъ. Вѣдь всѣ названіные • — ■ творцы русской художествѳнной этнографіи: работники племенной, областной и со- словной дифференціаціи того искусствевнаго и со- бирательнаго русскаго народнаго типа, который до- стался имъ въ наслѣдіе отъ «людей сороковыхъ го- довъ»; среди послѣднихъ-то, строго говоря, настоя- щій народъ, безъ маленькой хотя бы, маскарадной прикрасы, виденъ едва ли не у одного Писемскаго. Иногда этотъ недостатокъ становился необходи- мымъ: нельзя было написать «Подлиповцевъ» г.ово-: