b000001325

Новый НАРОДЪ и его п-ьвцы. Андрей Бѣлый. 239 рятъ, скверно выходитъ и мѣшаеть общему впечат- лѣнію комедіи. Въ печати же все это звукоподра- жательство совершенно невыносимо и — «въ силь- нѣйшей степени моветонъ». Къ сожалѣнію, г. Андрей Бѣлый «моветономъ» этимъ не только не брезгуетъ, но даже заполняеть звукоподражательствомъ цѣлыя страницы, вслѣд- ствіе чего иныя главы повѣсти прямо-таки трудно и раздражительно читать. Стоитъ явиться на сцену генералу Чижикову, и пошла трещать картавая ма- шинка: — Остгякъ ! . . Ужасный остгякъ ! . . — Ну? — ■ Невѣго^тный, чудовищный остгякъ: — Ну, ну?Ѵ — Въ одномъ благогодномъ семействѣ подьетаеть къ гоялю и, знаете, эдакую гуйяду... „Иггаете?" — спгосійя хозяйка... — „Иггаюсъ". — „Ахъ, сыггайте, пожалуйста ..." И пгедставьте себѣ, что онъ отвѣтій? — ? ? ?... — Судагыня, я иггаю только... — гьязами. — Хи-хи! — Ха-ха-ха-ха! — Кхо? — Чеавѣкъ ! Бѣгогоговенькихъ ! Левъ Толстой вычеркнулъ картавость Васьки Денисова, и Васька Денисовъ отъ того ни на іоту не потерялъ своей типической правды и силы. Но у г. Андрея Бѣлаго картавость, пришепетыванье и безобразный говоръ дѣйствующихъ лицъ — един- ственный способъ придать имъ характеръ и жизве- подобіе. Поідставьте въ эти «гуйяды», вмѣсто услов- ной авторской орѳографіи; общепринятую, и вы уди- витесь, до какой степени суха, однотонна, не харак- терна, сама по себѣ, рѣчь героевъ «Серебрянаго Го- лубя», до какой степени безсиленъ авторъ характе-