b000001325

Ш^^іЩ^^' Новый народъ и его пѣвцы. Андрей Бѣлый. 237 Хлынулъ изо рта свѣта потокъ и — паркъ; краснымъ пѣтухомъ побѣжало оно по дорогѣ вдогонку Дарьяль- скому. Идетъ къ дубу Дарьяльскій на свиданіе съ Матреной, уже забываетъ онъ свой разговоръ на пруду; у ногъ его шепчетъ струйка: „Все-все-все разскажу, все-все-все, все- все-все-в..," Что за странность: большой красный пѣтухъ подъ лу- ной перебѣжалъ ему дорогу: крестится; идетъ по опушкѣ лѣса. Вдали передъ нимъ Лащавино: тамъ и дубъ и Матрена. Пришелъ — пусто въ дуплѣ: Матрены еще нѣтъ. А столяръ, скрюченный на лавкѣ продолжаеть безум- ствовать втихомолку: — Огонь, огонь видючій, / Огонь, огонь леіучій... He худо?? Да. «Даже при дневномъ освѣщеніи трудно отличить отъ настоящихъ!», какъ печата- етъ свои объявленія, торгующая фальшивыми бркл- ліантами, фирма «Тэтъ». И всего грустнѣе въ этой большой и толстой книгѣ, что совсѣмъ не надо рыться по ея страницамъ, чтобы находить фальши- вые «Тэты». Раскройте повѣсть, гдѣ угодно — въ началѣ, въ серединѣ, въ концѣ, — между строкъ выглянетъ на васъ какое-либо знакомое, знакомое литературное лицо, только — искаженное, опошля- ющею, вульгарною гримасою. И къ послѣдней-то іі сводится вся творческая роль г. Андрея Бѣлаго въ процессѣ «стилизаціи». He то обѣщалъ когда-то. Жаль. Г-інъ Андрей Бѣлый твердо знаетъ правило, что въ художественшмъ литературномъ произведеніи ка- ждое дѣйствующее лицо должно говорить своимъ особымъ языкомъ, свойственнымъ его типу и отли- чающимъ его отъ другихъ лицъ. Эта задача очень трудная; даже между великанами русской литера-