b000001325

"."^^^^I-..--.*- 234 Мутные дни. Когда тебѣ приглядится (?) темноглазая писаная кра- савица, со сладкими, что твоя наливная малина, губами, съ личикомъ легкимъ, поцѣлуемъ не смятымъ, что майскій ле- пестокъ, яблочнаго цвѣтка, и станетъ она твоей любой, — не говори, что люба это — ■ твоя: пусть не надышишься ты на округлыя ея перси, на ея тонкій, какъ воскъ на огнѣ, мягко въ объятьѣ исіавающій станъ; пусть ты и не наглядишься на ножку ея, бѣленькую, съ розовыми ногот- ками; пусть пальчики рукъ перецѣлуешь ты всѣ, и опять перецѣлуешь, сначала, — пусть будетъ все это, и то, какъ лицо твое она тебѣ закроетъ маленькой ручкой и сквозь прозрачную кожу увидишь югда на свѣту, какъ краснымъ сіяніемъ въ ней разливается ея кровь; пусть будетъ и то, что не спросишь ты ничего болѣе отъ малиновой (?) своей любы, кромѣ ямочекъ смѣха, сладкихъ устъ, дыма слетаю- щихъ съ чела волосъ да переливчатой вь пальчикахъ крови: нѣжна будеіъ ваша любовь и тебѣ, и ей, и болѣе ничего не попросишь у своей любы; будетъ день, будетъ жестокій тотъ часъ, будетъ то роковое мгновеніе, когда это поблекнетъ поцѣлуемь измятое личико, а перси уже и не дрогнутъ отъ прикосновенія: это все будетъ; и ты будешь одинъ съ своей собственной тѣнью среди выжженыхъ солнцемъ пустынь и испитыхъ источниковъ, глѣ цвѣты не цвѣтутъ, а переливается сухая на солнцѣ кожа ящера; да еще, пожалуй, чернаго увидишь мохнаногаго тарантула дыру, всю увитую паутиной... И жаждующій голосъ твой тогда подымется изъ песковъ, алчно взывая къ огчизнѣ. Если же люба тебѣ иная, если когда-то прошелся на ея безбровомъ лицѣ черный, оспенный зудъ, если волосы ея рыжи, груди отвисли, грязны ' босыя ноги, и хотя сколько-нибудь выдается животъ, а она все же — твоя люба, — то, что ты въ ней искалъ и нашелъ, есть святая душа отчизна: и ей ты, отчизнѣ ты, заглянулъ вотъ въ глаза, и вотъ ты уже не видишь прежней любы; съ тобой бесѣдуетъ твоя душа, и ангелъ-хранитель надъ вами снисходитъ, крылатый. Такую любу не покидай никогда: она насытитъ твою душу, и ей уже нельзя измѣнить; въ тѣ же часы, какъ придетъ вожделѣніе, и какъ ты ее увидишь такой какая она есть, то рябое ея лицо и рыжія»космы пробудятъ въ тебѣ не нѣжность, а жадность; будетъ ласка твоя коротка и груба: она насытится въ мигъ; тогда она.