b000001325

222 Мутные дни. лѣтъ-то десятокъ, поди, — пишетъ г. Андрей Бѣ- лый, — и играется въ задачи съ подсмотрѣннымъ въ задачникѣ рѣшеніемъ, и радо-радехонько, что онѣ воегда «выходять». Надоѣло «дитю» играться числами и буквами, — дитё въ ноты; ноты не въ утѣху, — онъ пирамиду «эмблематики смысла» изъ кубиковъ выстроитъ (Конть этакій), прискучила пирамида — пошелъ разрисоівьюать Пушкина, Май- кова, Тютчева на «Пірямыя крыши» и «опрокинутыя крыши», «большія корзины», «малыя корзины» и тому подобныя ритмическія, видите ли, фигуры. Все это — совершенно серьезно, и результаты — важ- ности и цѣлесообразности поразительной! Такъ, мы узиаемъ, что у г. С. Городецкаго (ритмическое мѣрило «Сраівнительной морфологіи ритма») боль- шихъ острыхъ угловъ столько же, какъ у Алексѣя Константиновича Толстого, болылихъ корзинъ столько же, какъ у Некрасова, квадратовъ столько же, какъ у Тютчева. Если, за всѣмъ тѣмъ, остро- угольный, велико-корзинный и тютче-квадратный г. С. Городецкій не вышелъ ни Толстымъ, ни Не- красовымъ, ни Тютчевымъ, то ужъ пусть онъ самъ на себя пеняетъ, а г. Андрей Бѣлый не виноватъ. Счетъ его сдѣланъ, формула вылѣ-плена, и правило Кузьмы Пруткова: «бросая въ воду камешки, н'а- блюдай круги, ими образуемые, дабы кто, увидѣвъ, не назвалъ твоего занятія пустой забавой» — вы- выполнено въ совершенствѣ. Fecit quod potuit, fa- ciant meliora potentes. II. Въ одинъ прекрасный день, когда отшумѣли «Вѣхи», г. Андрей Бѣлый тоже отрясъ старый дека-