b000001325

Новый НАРОДЪ и его п-ввцы. Андрей Бѣлый. 215 г. Андрей Бѣлый съ умышленной неряшливостью язьгка, ломая русскую рѣчь, ни въ чемъ, казалось бы, предъ нимъ неповинную, въ такія чудовищныя формы и выкрутасы, что — Бывало, глупые его не понимали, А нынѣ разумѣть и умные не стали. Это было скучно и антипатично. Когда авторъ заставляетъ читателя искать мысли сочиненія чрезъ борьбу съ его языкомъ, это — не аристократизмъ гворчества, который всегда простъ и ясенъ, какъ день (Пушкинъ, Шопенгауэръ), но аіристократни- чанье, кабинетная надменность, своего рода мѣ- щанство въ дворянствѣ, чванная претензія, которая, чтобы извинить себя, должна быть оправдана развѣ ужъ, въ самомъ дѣлѣ, огромно цѣннымъ содержа- ніемъ. Статьи г. Андрея Бѣлаго содержаніе свое пря- тали такъ искусно, что, послѣ двухъ-трехъ столб- цовъ, терялось желаніе постичь смыслъ ихъ. Мо- жетъ быть, молъ, и богатъ кладъ, да себѣ дороже время — найти его. При томъ, непріятное впеча- тлѣніе оставляли эти статьи быстрою утратою г. Андреемъ Бѣльшъ его рѣзвой и яркой юности. Бывало, онъ и нелѣпость брякнетъ, да бодро, весе- ло, живо, другихъ собой разсмѣшитъ и самъ на се- бя отъ души разсмѣется. А теперь сталъ онъ «че- ловѣкъ учительный» и тянетъ многоглаголивую ка- нитель скучнаго умничанья, въ которомъ, вдоба- вокъ, по существу-то сказать ему нечего, — и надо, значитъ, прикрывать отсутствіе кушанья болѣе или менѣе искусно прибраннымъ гарниромъ. Ну, и — «ѣшь три часа, а въ три дня не сварится». Вотъ — лежитъ предо мною томище г. Андрея Бѣлаго «Сим- волизмъ». Перечиталъ человѣкъ на своемъ вѣку