b000001325

196 Мутные дни. левствъ, княжествъ, герцогствъ и даже республикъ: граней, установляющихъ новыя политическія раз- дѣленія для человѣчества, поднимающихъ новые по- роги, перешагивать которые приходится «пролета- ріямъ всѣхъ странъ», чтобы «соединиться». Ста- рый ягеллонскій романтизмъ, Польша отъ моря до моря, границы до пѳрваго раздѣла и тому подобные завѣтные девизы старыхъ польскихъ національ- ныхъ движеній представляются мнѣ идейно несо- стоятельными и отжившими свой вѣкъ безнадежно. Они могутъ всплывать наверхъ современности, какъ предлогъ, какъ орудіе, какъ декорація того или другого народнаго подъема, но уже не въ со- стояніи быть его конечною цѣлью, — что, однако, представлялось еще возможнымъ и нагляднымъ не только въ 1863 году, но даже и двадцать, пятна- дцать лѣтъ тому назадъ. Основной законъ само- оггредѣленія народаости — краеугольный камень федеративнаго начала — не позволитъ воскреснуть Рѣчи Посполитой по тѣмъ же причинамъ, по ка- кимъ государство Россійское не въ состояніи будетъ сохранить свой племеннои составъ и окраинныя очертанія, если не пойдетъ навстрѣчу желаніямъ на- родовъ и областей своихъ, желающихъ автономна- го управлееія. Націонализмъ — красивый въ угне- теніи и отвратительный въ торжествѣ — отжилъ свой вѣкъ и изжилъ свои идеалы. Націонализмъ польскій временно симпатичнѣе націонализма рус- скаго, потому что послѣдній ведетъ себя «торже- ствующею свиньею», которой «все позволено», то- гда какъ первый проводитъ жизнь подъ мечомъ Дамокловымъ, и ему все воспрещено. Сверхъ того, у націонализма польскаго, — покуда, въ угнетеніи его, — общій, наглядный и осязательный врагъ съ