b000001325

*'.і£Г~тш-Ъе.ІГ*--.'ів?*ОІіР*ТС 172 Мутные дни. — Какъ замѣтно жизнь и мысль человѣческая идутъ по окружности и — рано или поздно — воз- вращаются къ точкамъ, откуда вышли! Посмотрите въ «Конѣ Блѣдномъ»: вѣдь этотъ Жоржъ — про- сто Печоринъ, затесавшійся въ революцію . . . Отсутствіе оригинальности, начитанная подра- жательность — вообще существенные иедостатки «Коня Блѣднаго». Рѣдко въ нихъ чувствуешь ав- тора въ собственномъ его домашнемъ платьѣ, все болыие шьетъ онъ себѣ костюмчики по картин- камъ «послѣднихъ и наимойнѣйшихъ образ- цовъ-съ». Фасоичиковъ Леонида Андреева, конеч- но, больше всего. Но — что правда, то правда. Изъ стариковъ-классиковъ, Лермонтовъ, несомнѣн- но, наложилъ на г. Ропшина печать свою. Попытка создать новаго Печорина отразилась не только въ интересной фигурѣ великолѣпнаго Жоржа, но и въ концепціи романа, и даже во внѣшней формѣ днев- ника, сжатаго и — надо отдать справедливость — красиво лаконическаго, какъ написанъ и «Герой нашего времени». Включительно до смѣшной слу- чайности во встр-Ьчѣ начальной фразы: — Вчера вечеромъ я пріѣхалъ въ N. — Вчера я пріѣхалъ въ Пятигорскъ . . . У Жоржа есть своя Вѣра — голубоглазая, съ тяжелыми косами, Эрна. Есть своя юняжна Мэ- ри — сѣроглазая, въ черныхъ косахъ, Елена. Есть разбойничья дуэль навѣрняка съ Грушницкимъ . . . то бишь! — съ мужемъ Елены. Печоринъ вѣритъ въ гадалку, предсказавшую ему смертъ отъ злой жены. Жоржъ покупаетъ предсказаніе у дѣвченки, продающей прохожимъ «счастье. Печоринъ — фаталистъ: испытываетъ судьбу въ борьбѣ съ пья- нымъ казакомъ-убійцею, Жоржъ — фаталистъ: ис-