b000001325

Издали. „Кояь Блѣдный'. 169 хочу убивать, — значитъ, довольно быть «масте- ромъ краснаго цеха». Поиравится опять, — опять убью. Снова разонравится, — къ чорту все! И без- различно, что будеть. Хоть и пулю себѣ въ лобъ. Бѣдный Жоржъ не подозрѣваетъ одной страш- ной истины: что, если, до сихъ-то поръ, до част- наго-то убійства, онъ убивалъ — хотя бы явно сь политическими мотивами, но втайнѣ повинуясь лишь личному хотѣнію, капризу охотничьяго спор- та, — то, значитъ, онъ никогда не былъ политиче- скимъ преступникомъ. Законное мѣсто ему, въ такомъ случаѣ, — среди уголовныхъ убійцъ или, по снисхожденію человѣческому, въ числѣ опасныхъ маніаковъ въ родѣ Джека-Потрошителя. Политиче- ское убійство опредѣляется вовсе не тѣмъ обстоя- тельствомъ, что посредствомъ его уничтожается политическое лицо, и даже не результатами, кото- рые чрезъ то достигаются. Но тѣмъ, что оно со- вершается сознательными и убѣжденными людьми во. имя твердо сознанной поілитической цѣли: pro bono publico. Гармодій и Аристогитонъ, Брутъ и Кассій, Равальякъ, Шарлотта Кордэ, графъ Паленъ, при всемъ разнообразіи причинъ, ими руководив- шихъ, — ■ нешмнѣдно, кругомъ, политическіе убій- цы. Но графъ Анкерстремъ, застрѣлившій швед- скаго короля Густава III, но женщина убившая Леона Гамбетта, но Платонъ Зубовъ, — убійцы не политическіе, но обыкновенные, уголовные, хотя ихъ преступленіями утранены были въ высшей сте- пени политическія личности и создались громадныя политическія послѣдствія. Равнымъ образомъ ни- когда не можетъ быть политическимъ убійцею так- же и ремесленникъ убійства, браво, спадассинъ, Спарафучиле, — даже если бы онъ оказался слу-