b000001325

Издали. „Конь Бл-бдный" 167 ко тѣсно, что бѣдному теологу однажды не оста- лось иного аргумента, какъ — запустить въ рога- таго оппонента чернильницею. — Средство хорошее, — говоритъ. Бёрне. — Духъ тьмы ничего не боится больше, чѣмъ чернилъ! Боюсь, что русская революція, которую столь посрамительно доѣзжаетъ авторъ «Коия Блѣднаго», неутомимо переписывая противъ нея полемическіе тексты иёъ евангелія, быстро разглядитъ, что у по- чтеннаго проповѣдника — рожки подъ скуфьею и длинный хвостъ подъ полукафтанъемъ. На русскую революцію написано много паскви- лей. И врагами ея, и — ■ къ сожалѣнію — неумѣ- лыми друзьями. Тѣми, для кого простая реальность руоской оовободительной борьбы недостаточно «красива». А потому — ■ освѣтимъ ее прожектора- ми яко бы индивидуалистической декламаціи, воз- жемъ вокругъ нея бенгальскіе огни декадентской шумихи, воспляшемъ въ оргіи эгоизма и эготизма по обряду Діонисову и, вообще, постараемся блес- нуть какъ можно очаровательнѣе, чтобы ахнули отъ насъ всѣ Липочки Болыіювы. И, дѣйствительно, автору «Коня Блѣднаго» уда- лось создать, въ лицѣ «Жоржа», типъ революціоне- ра — не скажу, чтобы большой вѣроятности, но обольстительности поистинѣ роковой. Это, ко нечно, не Балмашевъ, не Каляѳвъ, не Гершуни, не портретъ изъ трагической галлереи покойнаго «Былого» и «Минувшихъ Годовъ», даже не фигура изъ «Семи повѣшенныхъ». Нѣтъ. Гдѣ идіъ! Куда имъ! Они были слишкомъ просты, скромны, буднич- ны, чтобы гарцовать на блѣдномъ конѣ повьгше лѣ- са стоячаго, поніиже облака ходячаго. Въ вообра- жеяіи г. Ропшина откровенно вьются призраки ста-