b000001325

Издали. Гадина. 151 ры въ посмѣшище, возвращаются, какъ перелиняв- шіе боги: съ тѣми же манерами, идеями, языкомъ, только гораздо смѣлѣе, развязнѣе, съ большею го- товностью къ «неглиже съ отвагою» и съ усовер- шѳнствованіемъ въ неограниченнои растяжимости дурного тода. Семвдесятилѣтняя школа трезваго реализма пригодилась этимъ Спиридонамъ-поворо- тамъ лишь настолько, чтобы черпать изъ нея раз- рѣшеніе на грубые образы и крупныя слова, кото- рыхъ старинная аристократическая роімантика чо- порно избѣгала. Больше господа Марлинскіе, Ка- менскіе и автоіры «Пиины», какъ бы они ни назы- вались въ нынѣшнихъ своихъ перевоплощеніяхъ, ничему не научились и, подобно Бурбонамъ, ничего не забыли. Словно не было ни Пушкина, ни Гоголя, ни Тургенева, ни Достоевскаго, ни Льва Тол- стого, ни Глѣба Успенскаго, ни Антона Чехова. Такъ, сразу: вчера — Марлинскій, Каменскій и «Пинна», сегодня — г. Сергѣевъ-Ценскій и «Ба- баевъ». Хочетъ человѣкъ сказать: часы пробили три. Гоеоритъ: — Въ это время на стѣнѣ кто-то раівнодушный и скучный выползъ изъ могилы времени и глухо от- считалъ: «разъ, два, три» . . . Потомъ опять уползъ въ могилу. Хочетъ человѣкъ сказать, что его утомилъ стукъ маятника. Говоритъ: — ■ Мимо медленно ползли душные звуки. кача- яій, похожіе на змѣиныя кольца. Карманные часы «служили панихиды по дню». «Старѣли движенія вечеровъ и на глазахъ ко- стенѣли, какъ судороги утопающихъ». «Разговоръ началъ томиться, и смѣхъ, какъ