b000001325

6 Мутные дни. кто Молдаванку, а кто и Пошехонье, они упорно входятъ въ чужой монастырь со своимъ уставомъ и, первымъ дѣломъ, прииимаются «перевоспитывать буржуа». Предпріятіе неудачное. Буржуа, хоть убей, не перевоспитывается: оно и мудрено — съ традиціями-то и привычками тысячёлѣтней культу- ры! — тѣмъ болѣе, чуо перевоспитаніе идеть не столько общеніемъ и обмѣномъ мыслей, сколько посредствомъ вызывающаго пошехонскаго анекдо- та: «Нѣмцы — такъ, а мы — - вотъ этакъ, они — этакъ, а мы, вотъ, на зло имъ такъ!». Въ концѣ концовъ, гости, расположившіеся въ буржуазномъ монагтырѣ со своимъ уставомъ, буржуа раздража- ютъ, и онъ индѣ гонитъ ихъ вонъ, индѣ захлопыва- етъ передъ ними дверь. Много напакостила, поль- зуясь эпидемическою пошехонскою безтактностью, провокація, которая, чтобы разссорить эмиграцію съ мѣстнымъ иаселеніемъ, не сконфузилась организо- вать нѣсколько прескверныхъ преступленій. И опять таки вступаюсь за европейцевъ: ихъ суды, администрація, даже полиція умѣли разобраться въ искусственномъ происхождеиіи этихъ преступленій и не переложили моральной отвѣтственности за нихъ на головы всего русскаго коллектива. Большое спасибо тутъ сказать надо Бурцеву. Онъ умѣлъ втолковатъ европейской буржуазной публикѣ поня- тіе о провокаціонныхъ дѣлахъ-дѣлишкахъ и, та- кимъ образомъ, научилъ нынѣ даже пруссаковъ, въ щекотливыхъ русскихъ случаяхъ, вмѣсто прежняго «Oh, diese Russen!» новое «oh, diese russische Polizei» . . . Наконецъ, третья сила, роковая для русской эмиграціи — незначительная и несчастнѣй- шая часть ея, которую теоретическій анархизмъ ли шилъ не только родины, но и національности и пе-