b000001325

146 Мутные дни. этотъ моментъ — искреннею, изъ буйнаго сердца вылившеюся слезою . . . Рѣчи по дѣлу игуменьи Митрофаніи (1873, съ нея, какъ извѣстмо 1 , нача- лась всероссійская слава Плевако), рѣчь по дѣлу Булахъ (1881, обвинялась въ «причиненіи съ корыст- ной цѣлью разстройства умственныхъ способно- стей» богатой купчихѣ Мазуриной), рѣчи по дѣламъ о тяжкихъ семейныхъ и любовныхъ драмахъ (Лу- кашевича, Прасковьи Качки, Лебедева, .Ильяшен- ко, князя Грузинскаго и пр.) сохранились, какъ сви- дѣтельства мощной способности Плевако «бить по сердцамъ съ невѣдомою силою». Первыя двѣ изъ названныхъ трудно читать безъ волненія даже те- перь — въ обезцвѣченной печатной передачѣ и три- дцать лѣтъ спустя! Человѣкъ мистическаго міровоззрѣнія, Плевако умѣлъ вліять на судъ и присяжныхъ мистическими же средствами. Иногда онъ на нихъ сильно сры- вался (въ Петербургѣ, напр.), но, попадая въ под- ходящую среду, творилъ ими чудеса. Никто искус- нѣе Плевако не «фехтовалъ текстами». Съ годами мистическое настроеніе захватьшало знаменитаго адвоката все глубже и глубже, стало для него ис- креннею потребностью. Это отозвалось и на его краснорѣчіи. Если слѣдить за хронологіей рѣчей Плевако, легко замѣтить одну особенность: чѣмъ позже по годамъ рѣчь, тѣмъ рѣже Плевако «защи- щаетъ», — все чаще проситъ извинить и простить, все слабѣе опирается на право, все крѣпче нажима- етъ струны милосердія и состраданія. Его кліенты начинаютъ почти сплошь сходить со скамьи под- судимыхъ не столько оправданные, сколько поми- лованные. Присяжные отпускаютъ ихъ не потому, что убѣдились въ ихъ невинности, но потому, что