b000001325

Издали. Великій анекдотъ. поръ, сквозь тилѣйшую и часто въ самомъ дѣлѣ сердечную привѣтливость: — Ишь ты, молъ, русскій! . . Поди жъ ты: рус- скій! . . Угораздитъ же смертнаго на этакій анек- дотъ . . . родиться ■ — русскимъ! Странно: а вѣдь какъ будто человѣкъ — какъ всѣ люди? . . Но все- таки подождемъ-ка лучше, каково-то онъ себя дальше обнаружитъ: съ русскими всегда анекдотъ; чортъ его знаетъ, этого русскаго, какой отъ него еще будетъ намъ анекдотъ! Громадная волна эмиграціи, выбросившая изъ Россіи въ промежутокъ 1905 — -1911 гг. около полу- милліона русскихъ, раскидала по Европѣ колоніи, чксленностъю равныя населенію крупныхъ губерн- скихъ городовъ. Въ Парижѣ русокихъ уже, гсво- рятъ, до ста тысячъ; ниже идутъ швейцарскіе уни- верситетскіе города, Белыія, итальянская Ривьера, Мюнхенъ, Берлинъ. Такой наплывъ не могъ остать- ся безъ вліянія на отношеніе европейцевъ къ рус- скимъ и Россіи, и, въ общемъ учетѣ, вліянія хоро- шаго, разъяснительнаго. Правда, кое-гдѣ отноше- нія приняли неожиданную враждебность, которой прежде не замѣчалось. Напримѣръ, въ Швейцаріи, гдѣ русскихъ прямо таки кенавидятъ и во многихъ городахъ имъ не только невозможно получить за- нятія, но трудно даже найти квартиру. Разслѣдо- вавъ нѣсколъко подобныхъ случаевъ, я убѣдился, что въ огромномъ ихъ большинствѣ секретъ и вина столь обостреннаго предубѣжденія падаютъ не на злобность и надменность хозяевъ-европейцевъ, но— не къ чести нашей — на безалаберные «быстро- ту и натискъ» русскихъ гостй. Привозя вмѣстѣ сь собою на Леманъ и Фирвальдштетское озеро кто Васильевскій Островъ, кто Бронную, кто Подолъ,