b000001325

134 Мутіше ДІПІ. ' ! Личность ушла изъ русскаго міра. Сильная, большая, выдержанная, стройная личность. А ни личностяіми, ни выдержкою, ни стройностью, ни си- лою русскій міръ не богатъ, потоіму что не богатъ оиъ основою личности — гражданскиімъ вошита- ніемъ. Ушелъ Муромцевъ, и въ стѣнѣ русской интеллигенціи осталась широкая, трудно заполни- мая, брешь. Муромцевъ не геній и не вѣчкый человѣкъ. Но стотысячеголовыя похороны и похвалъ надгробный плачъ имъ вполнѣ заслужены, и великолѣпно это, что такъ красиво и пышяо свершился его погре- бальный тріумфъ. И, если поставятъ ему обще- ственный памятникъ, это будетъ тоже очень хоро- шо. Россія опустила въ могилу вѣрнаго и честнаго сьша своего, который обладалъ даромъ, болѣе рѣд- кимъ въ русскомъ мірѣ, чѣмъ талантъ и даже геній : ясною волею и твердымъ словомъ, котораго не дав- ши — крѣпись, а давши — держиісь. «Еіп Talent, doch kein Charakter», — сказалъ когда-то поэтъ Платенъ, въ угоду королю Людвигу Баварскому, o^ Генрихѣ Гейне. Послѣдній перевер- нулъ эту характеристику въ эпиграмму на Людвига Баварскаго: «Kein Talent, doch еіп Charakter». Отбросивъ въ сторону эпиграмматическій тонъ Гейне, антитезу его можно до извѣстной степени примѣнить и къ Муромцеву. Разумѣется, было бы безсмысленною дерзостью настаивать, будто Муром- цевъ былъ «kein Talent», — у вего, какъ юриста- научНика, было дарованіе несомнѣнное. А такъ какъ онъ былъ неутомимый работникъ, то даро- ваніе свое онъ ростилъ послѣдовательною эруди- ціей, и я не разъ слыхалъ отъ лицъ, весьма авто- ритетныхъ, что въ московскій университетъ ста-