b000001325

Iffp** 4 - Издали. „Bce PABHO". 129 перваголитератора, который имѣлъ безжалостную откровшностъ сказать въ лицо русскому интелли- гентному обывателю : — Брось . . . Ну, что представляешься?. . Вѣдь тебѣ же, въ сущнюсти — ты энаешь — все равно . . . рѣшительно все равео! И вотъ теперь читалъ я «Мелкаго Бѣса» г. Со- логуба — одинъ ивъ замѣчательнѣйшихъ рома- новъ за двадцатипятилѣтіе, отдѣляющее насъ отъ смерти Достоевскаго и Тургенева, проіизведеніе, ко- торымъ русское декадентство можетъ гордиться, какъ историческиімъ оправданіемъ своей цѣлесо- обраэности. За исключеніемъ длиннаго эпизода о трехъ уѣздныхъ вакхИіЧескихъ полудѣвицахъ и лю- безномъ ймъ гимназистѣ, вплетенномъ въ романъ ни къ чему, безъ логической необходимоісти, «Мел- кій Бѣсъ» — совершенство, какъ развитіе психо- логической темы, какъ бытоеая картина, какъ образы и слово. Учитель Передоновъ — фигура столь мастѳрской и глубокомыслениой лѣпки, что даже въ музеѣ Гоголя и Достоевскаго, даже наряду съ фигурами Плюшкина, героевъ «Ревизора», Свм- дригайлова, отца и братьевъ Карамазоеыхъ она не потускла бы', оставшись совершенньшъ образцомъ житейской правды, «воэведенной въ перлъ созда- иія». Но — увы! — правды-то не чьей иной, а какъ разъ чеховской. Учитель Передоновъ — ■ заклю- чительная точка къ ужасу чеховскихъ откровеній. Если Чеховъ огорчалъ соотечественниковъ своихъ, неумолимо классифицируя ихъ, какъ матеріалъ къ разложенію, то Сологубъ, подобно живой эпита- фіи, показываетъ намъ чеховскую обывательщину уже какъ разложившуюся мертвечину, какъ падаль, полную зловонія и червей, подъ тучами скверно A. В. Амфитеатроиъ. XV. 9