b000001325

124 Мутные дни. чать только изъ-за угла, во второй Думѣ онъ съ Пуришкевичами, Шульгиными, Бобринскими и про- чими клоунами правой уже запрыгалъ по трибунѣ, а въ третьей Думѣ — надо бояться, не вошелъ бы какъ-нибудь въ залъ засѣданій городовой и не по- садилъ бы любого изъ клоуновъ иа предсѣдатель - ское мѣсто. И — тому назадъ полтора года, при одной мыс- ли о такой возможности, кто не воскликнулъ бы съ пылкимъ негодованіемъ: — і Не позволимъ! И — кто теперь не твердитъ, зѣвая: — А чортъ ихъ знаетъ, какъ оно тамъ бу- детъ . . . Все равно! Кто-то придетъ и кто-то уйдетъ. Кто-то пого- воритъ и кто-то замолчитъ. Кого-то соберутъ и кого-то разгонятъ. Изъ-подъ разгона въ Думу, изг. Думы — подъ разгонъ. Изъ кипятка — въ про- рубь, изъ проруби — въ кипятокъ. Въ геніальной философской драмѣ Эрнеста Ре- нана «L'abbesse de Jouarre» есть сцена въ Консьер- жери, глубокую мысль которой потомъ подхватилъ и развилъ, хотя довольно слабо, Артуръ Шнитц- леръ въ «Покрывалѣ Беатрисы»: психологія послѣд- няго дня людей, которымъ именно сознательно «все равно», потому что они чувствуютъ себя въ усло- віяхъ, не допускающихъ ни надеждъ, ни возможно- сти столковаться и сторговаться. Фатумъ вопло- щается въ дѣйствительность, и предъ нимъ одина- гѵово безсильны добродѣтель и порокъ, подвигъ и преступленіе, заслуга и проступокъ, умъ и глу- пость, красота и безобразіе. Есть списокъ .осу- жденныхъ къ уничтожѳнію тѣлъ, которыя и уни- чтожаются по порядку. А, покуда не дошла оче-