b000001325

ИЗДАЛИ. „ВСЕ РАВНО'. 119 кромѣ умертвія и перспективы быть выброшенньшъ на кормъ собакамъ. Вотъ уже лѣтъ пять слиш- комъ, пожалуй, даже съ самаго начала многообѣ- щающаго двадцатаго вѣка нашего, жизнь русскаго человѣка проходитъ исключительно въ той чере- довкѣ, что его то заморозятъ, то оттаятъ, то от- таятъ, то заморозятъ. Изъ Вячеслава Константи- новича — въ Петра Дмитріевича, изъ Петра Дми- тріевича — въ Сергѣя Юльевича, изъ Сергѣя Юлье- вича — въ Петра Николаевича, изъ Петра Николае- вича — въ Петра Аркадьевина. Изъ бараньяго рога — въ конституціи, изъ конституціи — подъ разстрѣлъ, изъ Думы — подъ разгонъ, изъ-подъ разгона — опять въ Думу, изъ Думы — опять подъ разгонъ, и опять, и опять, и опять. Въ одной ки- тайской сказкѣ великанъ проглотилъ мышь. Она стала грызть его внутренности. Чтобы погубить іѵшшь, великанъ проглотилъ кошку. Она съѣла мышь, но сама набросилась на чрево великана съ еще пущею яростью. Великанъ глотаетъ собаку. Собака задушила кошку, но теперь великану горе отъ собаки, и приходится глотать медвѣдя. По- томъ — тигра, льва и такъ далѣе, и такъ далѣе, покуда очередь не дошла до слона, котораго вели- канъ проглотить не смогь, подавился и поме^ъ . . . Подобно китайскому Беликану, мы живемъ въ не- ' прерывномъ самолѣченіи отъ одной грубой силы другою грубою силой, и кажется грубая сила, зада- вивъ предшествовавшую, обращается на насъ съ та- кою безпорядочно хищною энергіей, что — только и знай, вспоминай короля Лира: «И злая тварь мила предъ тварью злѣйшей». Никогда еще русская печать не смѣялась такъ много, усердно, систематически, какъ теперь, и ни-