b000001325

*;й ! а$ЯНІ*5і5ЙІ 114 Мутные дни. ми учрежденіши, вѣру въ русское народное пред- ставиггельство. Когда скончалась первая Дума, Европа воз- гласила: — La Douma est morte, vive la Douma! Теперь она ровно ничего не провозгласила, Она убѣдиілась, что это не сѳрьезно, что это — «для мо- дели, чтобы люди глядѣли»: фикція дутыхъ кредит- кыхъ операцій, условный безденежный бланкъ на векселѣ, представляемомъ къ учету. Не такая важ- ная штука, чтобы изъ-за нея распинаться и громы- хать звонкими словами! Была Дума, ум^ерла Дума, будетъ еще Дума . . . та ли, эта ли фикція, — не все ли равно европейскому капиталу-кредитору? Форменный бланкъ у него будетъ, купонъ онъ со- стрижетъ, а на прочее, сопряженное, ему — въ вы- сокой степени наплевать! Кому — кромѣ насъ, русскихъ, для которыхъ думскія угашенія полны шкурнаго ужаса и оскорбительнѣйшихъ оплеухъ,--- есть еще интересъ, сколько будетъ ихъ, этихъ рос- сійскихъ парламентовъ-ловушекъ, въ коихъ народ- ное представительство обречено на съѣденіе въ ка- шѣ или на пахтаніе съ масломъ? Третья Дума уже самымъ предпосланіемъ ей новаго выборнаго закона осуждена быть, такъ сказать, книгою съ загнутыми страницами . . . пар- ламентомъ для дѣтскаго возраста . . . и, уже поэто- му, она будетъ, въ лучшемъ случаѣ, тою же без- защитною и безполезною декораціей безъ фунда- мента, какъ первыя двѣ, а въ худшемъ ■ — ■ еще гор- шимъ ихъ обѣихъ подлогомъ общественнаго из- бранничества, сформированнаго «ненормальными справа» черезъ поповскія назиданія, полицейскія интриги, подкупъ и водку Колупаева съ Разувае-