b000001325

Изддли. Верквка ПОВѢШЕННАГО. 95 цЪ валаамовой, и та, въ слезахъ, возопіетъ, а ты — молчишь? Грошь же тебѣ, братъ, цѣна послѣ это- го! И какой только пиковый король тебя орато- ромъ-литераторомъ жаловалъ? А еще Донъ-Кихотъ! Словомъ : — Давай намъ смѣлые уроки, А мы послушаемъ тебя! Но, едва любезный другъ, расчувствовавшись, пристыженный, взволнованный, обрадованный, от- кроетъ вѣщія уста: — О, русскій народъ! хорошій ты мой, доброт- ный русскій народъ! Всероссійскій ты мой и по- всемѣстный мой, милый городокъ Окуровъ! . . Глядь: кругомъ — хоть шаромъ покати! Пу- блика, въ паникѣ-, бросилась къ выходу, а бѣлый медвѣдь, — оборотнемъ, въ полицейскомъ мунди- рѣ, ; — качаетъ головою и съ кротостью говоритъ: — Лишаю васъ слова и закрываю собраніе. — Штрафъ въ 500 рублей съ замѣною, при несостоятельности, даумя мѣсяцами ареста! Городокъ же Окуровъ, переметнувшись съ истинно тушинскою быстротою на сторону торже- ствующую и власть имущую, покиваетъ главами своими и вторитъ съ нравоученіемъ: — Ништо Донъ-Кихоту! Впередъ будетъ ум- нѣе! He выскакиваи! Попередъ батекъ въ петлю не суйся! Все о томъ, да о томъ! Темъ, что ли, другихъ нѣту? А ты не все о томъ, иной разъ умѣй и не объ томъ! — ' Да не ты ли самъ, чортовъ ты городъ Оку- ровъ . . . — Я? Что же я? Нѣтъ, братъ, ты меня въ свои глаголы-крамолы не путай! Я тебя не нево-