b000001325

Издали. Веревка повѣшеннаго. 93 ообою. Оборотившись полицейскимъ чиномъ, си- дитъ онъ, скромный, недвижный, и ѣсгь трибуна внкмательными медвѣжьими очами: — Думай, о чемъ хочешь,но говори не объ томъ! Такимъ образомъ бесѣда не объ томъ, устная ли, письмечная ли, сдѣлалась владыкою русскаго обще- ства. А тѣ дерзновенные, кто еще мечтаетъ: «Зачѣмъ же не объ томъ, кюгда я могу и дол- женъ объ томъ?» — получаютъ не только бо- лѣе или менѣе плотную повязку на болтливый ротъ свой, — это-то куда бы еще ни шло! дѣло нѣками привычное, — но, увы! мало-по-малу теряютъ даже и общественное сочувствіе. Ибо кому же неизвѣст- но, что «общество устало»? Это же старая истина, ходячее, общее мѣсто. Правду сказать, я не весьма могу понять, отчего собственно оно, горемычное, такъ уже устало, потому что трудовъ оно на себя подняло, покуда, едва ли больше того тургеневска- го барина, который кряхтѣлъ на берегу, глядя, какъ тужики тащили его тяжелый тарантасъ на паромъ. Но, какъ бы то ни было, фактъ остается фактомъ. Общество устало, желаетъ отдыхать и на Донъ-Ки- хотовъ своихъ смотритъ съ досадливою ироніей: — А чортъ ли молъ тебя дѳргаетъ, храбрый ры- царь Доеъ-Кихотъ? Чего выскакиваешь? Русскимъ языкомъ тебѣ- сказано: думай о чемъ хочешь, а го- вори и пиши не объ томъ . . . Вотъ и помычи те- перь въ повязкѣ-то! Эхъ, ты! Донъ-Кихотъ! Все чаще и чаще встрѣчаешь въ корреспонден- ціяхъ, изъ столицъ ли, изъ провинціи ли, такія во- истину гомерическія картины, нельзя сказатъ, что- бы ободренію гражданской энергіи споспѣиіеству- ющія: - — ' При этихъ словахъ оратора, испуганная пу-