b000001321

сякова, с которым он познакомился у своего дяди, тоже городо- вого, в полицейской будке. Кондратьев уговорил Косякова бро- сить полицейскую службу и перейти сторожем на лесной склад. Несмотря на сравнительно большое количество рабочих, посещавших квартиру Кондратьева, никакой определенной цели собрания в этой квартире первое время не имели; вопроса о ка- кой-либо организации не поднималось, но уже с осени 1 892 года кружок принимает организованные формы. Вот как пишет об этом моменте сам Кондратьев в своих воспоминаниях; «В начале осени ко мне стал заходить М. Багаев, чернорабочий из местного железнодорожного депо. Это был уже довольно начитанный человек, и познакомились мы с ним на почве чтения... М. Багаев, познакомившись с теми рабочими, которые ко мне захаживали, поставил на очередь вопрос об устройстве рабочего союза. Хотя это и было моей мечтой, но приступить к этому я не решался, считая публику мало подготовленной. Однако я уступил М. Ба- гаеву и начал писать устав союза рабочих, в кртором предлага- лось сначала об^динение в кружки, а затем кружки об^диня- ются в городской союз; назначался членский взнос на библио- теку и взаимопомощь. С этим уставом мы постепенно позна;ко- мили сначала моих соквартирников, а затем тех знакомых, на которых надеялись». Итак, в первых числах ноября 1 892 года в Иваново-Воз- несенске организовался первый рабочий кружок из семи чело- век в следующем составе: рабочие ситце-печатной фабрики Ку- ваева Николай Николаевич Кудряшев — 18 лет и Евтихий Вене- диктович Новиков- 1 — 20 лет; ткачи разных фабрик: Андрей Дмитриевич Трегубов — 24 лет, Кирилл Николаевич Отроков — 20 лет, Ефим Гаравин — 35 лет; сторож ночлежного дома Семен Гаравин — 40 лет и пишущий эти строки Михаил Александрович Багаев — 18 лет — чернорабочий железнодорожных мастерских. Сам же Кондратьев в это время выехал сначала во Владимир на призыв, а через три недели и совсем оставил Иваново-Возне- сенск, отправившись на военную службу в сг^перный батальон, стоявший в Варшаве. Уезжая, он завещал своим ученикам: «не- гасить огонь, зажегшийся в их сердцах, если уж нельзя разжечь его ярче» ' 1 ). При своем от'езде Кондратьев оставил кружку свою библио- течку, состоящую из легальных книг: сочинений Успенского — 3 тома, Михайлова-Шеллера — «Пролетариат во Франции* и «Ассоциации», Беллами — «Через сто лет», Засодимского — «Хроника села Смурина», Щедрина-Салтыкова — «Сказки», Тимирязева — «Дарвинизм» и несколько биографий изд. Пав- ленкова — «Роберт Оуэн», «Лассаль» и др., а также остави-л не- 31 ) Воспоминания Кондратьева. 26