b000001314

Ш. Е Ж Е Г 0 Д Н И К Ъ. 120. ■ БЫТОВАЯ ЖИЗНЬ КРЕСТЬЯНКИ ВЪ МУРОМСКОМЪ УЪЗДЪ. Женщина крестьянка, вступастъ въ фазисъ своей дѣйствительной жизни лишь по выходѣ въ замуже- ство; съ этого періода она начинаетъ свое горестнос житье бытье, не дииіенное иногда и отрадныхъ ми- нутъ, — на него то и обратимъ наіпе вниманіе. Положевіе ЕрестьяпЕи— женщины въ семьѣ, весь- ма незавиднос, даже болѣе того,— жалкое. Она вѣч- ная раба деспотизма мужчины, который при своемъ не развитіи и иевѣжествѣ, гпететъ бѣдную женщи- ну. Приведенкая въ чужуй семью, она блуждаетъ какъ въ лѣсу и не видитъ ни одпой трогійнки, но которой можно бы ей вийдтн на торную дорогу. Мужъ проживши съ мѣсяцъ, не болѣе, съ моло- дой женой, отошелъ въ сторопу, на заработки, она осталась одна, совершенно одна, носреди личностей грубыхъ, незнаЕомыхъ, не привьіЕшихъ считать ее своей. Мужъ совѣтовалъ терпѣть, не раздражать семьи слезами и упорствомъ, да и гдѣ ей, робвой, запуганной женщинѣ унорствовать нротивъ цѣлой вереницы деверьевъ, золовокъ и свекра со свекровыо. Бслѣдствіе окриісовъ и нападоЕЪ семьи, она стано- вится вдвое забитѣе, чѣмъ была прежде, вся энер- гія ее падаетъ и отъ женщины остается тольео одна машина, слѣно повинующаяся приказаніязіъ своихъ с ?мыіішы.тъ. Вся фигура ея носитъ на себѣ отпечатокъ унынія и печали, на лицѣ ея, еще тавъ недавно врасивомъ и свѣжемъ, ложится оттѢноеъ грусти и за{)Отъ не ноЕидающнхъ ее до могилы. Ыо вотъ однаЕО она освоивается, мало по малу, съ сво- имъ положеніемъ, семья прцвыЕаетъ Ы ней, видя всегдашнюю готовность ея рабоіать и услужить чѣмъ и Еакъ она умѣетъ. Навонецъ приходитъ мужъ съ зароботковъ и— счастіе улыбнулось ей на воротЕое время. Она восЕресла, привѣтливѣе, и любовнѣе взглянуда на Божій міръ. Казалось бы, что тенерь все должно нойдти хорошо, и семья нривыЕіа, ж мѵжъ съ ней: однимъ словомъ все устроилось къ лучшему. Мужъ г} г льнетъ иногда, заноздаетъ съ то- варищами, нридетъ пьяный домой, ругнетъ Ерѣпвимъ словомъ жену, или нросто найдетъ на него нрина- доеъ диЕаго звѣрства, да и надо же поЕазать, что онъ глава и властелинъ своей жены, и должна же десЕать побывать на ней рува мужа; въ силу этого несокрушимаго аргумента, онъ начинаетъ бить своіо бѣдную жертву, сознавая, что ничѣмъ она ему не можетъ отвѣтить, да и всякое сопротивленіе съ ея стороны раздражило бы еще болыпе его ярость. Но быть можетъ это то самое безсиліе жены еще болѣе нодкрѣпляетъ мужа на его звѣрсвіе нодвиги, надо же десвать поучить ее, думаетъ онъ, а то пожалуй совсѣмъ изъ моей воли выйдетъ, тогда хуже будетъ. Наконецъ, мужъ, видя кроткое и нослушливое иснол- неніе его воли и слѣное новиновеніе его прихотямъ, начинаетъ какъ будто немного совѣститься, созна- вая то, что папрасно все таки онъ нападалъ на жену, что авторитетъ его тенерь уже составленъ, незыблемъ и неноЕОлебимъ, что ни малѣйшаго проте- ста его желаніямъ и воли никогда не выскажутъ эти поЕорныя уста, сложившіяся въ какую то идіо- тичесЕую улыбку, не засверкаетъ гнѣвомъ взглядъ этихъ когда-то блпставшихъ одушевленіемъ глазъ, теперь сдѣлавшійся тусЕлымъ и безжизненнымъ; словомъ, мужъ доволенъ, онъ перевоспиталъ, еслц можно таЕъ выразиться, жену по своему, пріучилъ ее бояться неровнаго его взгляда и вообще всякаго нроявленія въ ней хоть тѣни недовольства, теперь онъ успокоился и началъ обращаться съ женой нри- вѣтливѣе и любовнѣе. Молодица тоже освоилась съ своимъ положеніемъ, она взошла въ самую жизнь семьи своего мужа, ноняла что тутъ силою ничего не возьмешь, да и гдѣ взять ее, эту силу? не найти ее бѣдной, измученной крестьянкѣ. Терпѣніемъ н кротостію, нроникла она до души черствой свеЕрови, послушанісмъ и поЕорностыо тронула сердце мужа, не устанно, тихо шла она, шагъ за шагомъ къ своей цѣли и иаконецъ дошла— таки, добилась сво- его. Семья нолюбила въ ней безмолвную машину, каждодневно, совершающую свое вѣчное движеніе; муяіъ привыкъ къ женѣ и ея ласкамъ; свекоръ со свекровыо перестали осаждать упреками; деверья н золовеи еончили свои нападЕи; теперь настало крат- ковременнос затишье, тюра отдыха нравственнаго ■