b000001310

в красных и синих сарафанах, кроме одной, центральной фигуры на акварели Hampeln'a — одетой в голубое платье XVIII в., с зеленым галстуком на шее декольте; костюм ее, гитара в руках на алой ленте и „господская" прическа не оставляюг сомнения в принадлежности „красавицы" к крепостным жрицам Мельпомены, а ее босоногость и при- плясывание дают основание предполагать, что крепостнои балет не всегда пользовался трико, в угоду барину. Разумеется, там,- где помещик „третировал" свэих „комедианток", как гаремных невольниц, сценическое искусство не создавало любой из них превилегированного, сравнительно с простой крепостнои „девкой", .положения, как это было обыкновенно ^ помещиков, — подлннных ценителей драматического творчества. Скорей наоборот! — Именно благодаря искусству они чаще подвергали себя риску за малейшую оплошность исполнения выэвать суро- вую кару хозяина. Тому же помещику Б., как передает De ' Passenans, не понравилась однажды игра главной актрисы, изображавшей Дидону (в опере того же названия); он вбежал на сцену и при всей публике отвесил тяжелую оплеуху жертве своей низменной стрнсти, вскричав: .,я гово- рил, что поймаю тебя на этом. После представления отправляйся на конюшню за наградой, которая тебя ждет". И несчастная Дидона, поморщившись от боли, вновь вошла в свою роль как ни в чем не бывало 1 ), хоть и прекрасно знала, что, доведя роль до коица, получит гонорар, позор- ность которого кажется в наше время чудовищной. Однако в то „доброе старое время" палки и розги, как свидетельствуют современники, вызывали несколько иное, чем в наше время отношение и, выражаясь словами А. С. Гацнсского (см. его „Нижегородский театр"), „кикому не были в диковинку". Особенно показательно привычное отношение к телес- ным наказаниям в во:поминаниях артистки А. И. Шуберг. Будучи сама крепостного происхождения (из дворовых), Александра Ивановна Шуберт повидимому хорошо усвоила с детства психологию окружавшего ее общества дворецких, г ) Passenans, II, стр. 140 — 34-1-. Впоследствии эта крепостпая актриса была сослана в отдаленную деревню за то, что, вследствие дурной болезни, лпшилась голоса. 44