b000001310

обязанность „творить волю" барина даже тогда, когда эта .,воля" претила нравственному чувству крепостного артиста, — несомненно, самая отрицательная сторона крепостного театра „доброго стзрого времени". К счастью, подобные пред- ставления были в то время исключениями^ вызывавшими заслуженные нападки современников. Но как-ни-как, они были и историк нашего театра не может обойти их мол- чанием. Особенно незавидною была участь актрис, нередко становившихся по прнхоти помещика не столько жрицами Мельпомены, сколько Афродиты. Случалось, как, напр., на сцене театра Н. Б. Юсупова, что крепостных артисток заста- вляли плясать нагими перед многолюдной публикой 1 ). В „Потревоженных тенях" С. Атава („Терпигорев) рисует нам другое возмутительное „представление" подобных жертв прихоти помещика. Еще нагляднее описывает Г. А. Мачтет („И один в поле воин") панские развлечения в Западном крае 3 состоявшие иногда в том, что крепостных девушек раздевали донага и заставляли изображать в таким виде статуй. „Они сначала, понятно, упрямились и ревели, — говорит Г. А. Мачтет, — но угрозы быть высеченными скоро заставили их утереть слезы и принять соответствен- ные позы". О такой же профанации стыда повествует и Д. Л. Мордовцев („Накануне воли"). Далее, как спра- ведливо замечает В. И. Семевский 2 ), „человеческое чувство, которое могло бы развиться под влиянием изучения сце- нического искусства, сплошь и рядом попиралось самым безжалостным образом, и актрисы должны были по воле барина расточать свои ласки 3 ), а не то составлять его гарем 4 )". Что, к прискорбию, это бывало, об этом гово- і) См. статью С. П. Мельгунова „Дворянин и раб на рубеже XIX века" „Великая Реформа", изД. Т-ва И. Д. Сытина. „О том же высококультурном Н. Б. Юсупове еще долго ходили по Москве рассказы — сообщаст Юрий Шамурин,— его галантные похождения на старости лет были у всех на устах и только усиливали общее уважение". СПодмосковные", изд. Т-ва „Образо- вание" М. 1914 г., сір. 44). 2 ) „Крестьяне в царствование императрицы Екатерины П", стр. 138. 3 ) См., напр., „Сороку-воровку" А. И. Герцена. 4 ) Под сантиментальным пером князя Шаликова (см. выше) подобный гарем с крепостными артистами превращается в чудесный „Остров любви" с лабиринтом, куда проводят гостей амуры и ^теріісихорины нимфы". Как верно замечает Вл. Каллаш в своих „Обрывках прошлого" С„Русская Мысль" 1901 г., кн. XI), кн. Шаликов достаточно определенно намекает в „Путешествии в Малороссию" и на свои любовные успехи среди крепостных пимф владельца „Вуды". 80