b000001310

Хуже всех, почему-то, было положение танцовщиц, их держали, что называется, в черном теле; не только не лакомили карасями из графских прудов, но даже и дров из графских лесов им перепадало так мало, что в балет- ном „корпусе" было почти неизменно холодно и лишь в случае болезни той или другой крепостной нимфы можно было особо испрашивать дозволения протопить непривет- ливый „корпус". И, разумеется, не в эту спартанскую обитель поместил граф Николай Петрович нежную Парашу, когда, очаро- ванный ее необыкновенной красотою и голосом, взял буду- щую знаменитость из ее отцовского дома для посвящения в жрицы Мельпомены. Как начался этот поистине и исторический" роман графа со своей крепостной? К. Бестужев *) приводит нам такие данные: „В один прекрасный летний вечер граф один возвращался с охоты... Вдруг одна из охот- ничьих бежавших впереди собак остановилась и с гром- ким лаем бросилась куда-то в сторону. Граф очнулся от задумчивости и взглянул по тому направлению ; откуда -снова послышался лай, а затем и женский крик. Дорога шла как-раз под уклон к ручью^ около кото- рого виднелась крестьянка, гнавшая домой небольшое стадо коров. Граф ударил лошадь и подъехал к женщине. — Не бойся, собака не тронет, — начал он и оста- новился пораженный. Перед ним стояла необыкновенная красавица! При приближении графа она робко вскинула На него свои огромные, черные глаза, но тотчас опустила их под внезапно вспыхнувшим взглядом и повернулась от него, в смущении теребя кончик тяжелой темной косы, перекинутой через плечо. — Чья ты? Как тебя зовут? — проговорил, наконец, граф. — Я дочь кузнеца вашей милости, а зовут меня Пара- шей, — робко ответила девушка. — Так это тебя за лесника Ивана сватают? — мед- ленно произнес барин, не спуская глаз с вспыхнувшего ^ См. „Крепостной театр". М. Кн-во „Дело" 1913, стр. 62^64. ІѢ