b000001310

цузски, возил с собою в Италию, в Париж, я видела Тальму и Марс". Словом, прежде она была счастлива и этим счастьем обязана тому, кого Герцен клеймит такими сло- вами: „что за безумныи, что за преступныи человек сунул тебя на это поприще, не подумавши о судьбе твоей" 1 ). Много несправедливого было в нашем крепостном театре; так много, что даже лучшие русские люди не постеснились отплатить ему за это тою же монетой. Заслуга, однако, этой „полубарской затеи", в смысле хотя бы облагораживания темных масс, несомненна. И спра- ведливость сегодняшнего мудрого утра требует признания, что на мрачном, ночном фоне крепостных отношений доре- форменной Руси помещичий театр, в его лучшие годы^ был скорей светлым, чем темным явлением. !) Ibid.