b000001310

— Кузьма. — И ты все время был кофишенком? — Нет, не все время: а был и ахтером. — Неужели? — Как же, был... на кеятре играл. Барыня наша кеятр у себя завела. — Какие же ты роли занимал? — Чего изволите-с? — Что ты делал на театре? — А вы не знаете? Вот, меня возьмут и нарядят; я так и хожу наряженныи, или стою, или сижу, как там придется. Говорят: вот что говори, — я и говорю. Раз слепого иредставлял... Под каждую веку мне no горошине положили... Как же! — А потом чем был? — А потом опять в повара поступил. — За что же тебя в повара разжаловали? — А брат у меня сбежал. — Ну, а у отца твоей первой барыни чем ты был? — А в разных должностях состоял: сперва в казачках нахйдился, фалетором был, садовником, а то и доезжачим 1 ). Не надо обладать большим воображением, чтобы пред- ставить себе в общих чертах „кеятр", на котором высту- пали „ахтеры", подобные льговскому Кузьме. Для конкретного же представления о начинающем отжи- вать крепостном театре, со смешанным составом вольных и подневольных актеров, можно вспомнить хотя бы пензен- ский городскои театр упомянутого уже в характеристике Ф. Вигеля помещика Г. В. Гладкова. Вот какие подроб- ности сообщает об этом типичном провинциальном театре 20-х годов прошлого столетия кн. Вяземский 2 ) в своем описании путешествия в Пензу: „Директор Гладков-Буя- нов 8 ), провонявший чесноком и водкой. Артисты крепо- стные, к которым присоединяются семинаристы и приказ- ные. Театр, как тростник от ветра колыхаясь, ветхий ^ И. С. Тургенев: „Лыов". Полн. собр. соч. т. I. стр. 85 — 86. 2 ) См. его „Сочинения. т. IX. 3 ) Вл. Каллаш (см. его „Обрывки пгошлого" в г Русской Мысли" J901 г. кн. II) указывает, что Гладков-Буянов герой известной „цинической" поэмы В. Л. Пушкина „Опасный сосед". 114