b000001308

— 20 — меныпе всего всегда были повпныы, это становится общепрпзнанной истиной в художественных кругах России и на Западе — мермле 'наших правд и сііраведливостей по традицпи. Вот вы едите по Вологде, Су- хоне, Кубенскому озеру, или по Северной Двине, Мезени, Онеге, или по Олонецким озерам, по Кеми — перед вами встает дивный облик ста- рой, избяной, деревянной древней Русп, который даже теперь, в не- сколько измененном виде, благодаря тут инде выскакивающпм кускам заноспой новой городскоп культуры, все-таки указывает нам, какой была эта древняя, ыноговековая Русь. Посреди неоглядных лесов подпима- ются, как огромные ели, церкви, колокольип, или как наши северные стога стоят опи по тихим полянам, таинственные и единственные во всем мпре. И вы сразу чувствуете, что неслучайно безыменные мастера так хорошо, так тонко расставили их по всему Северу, так удивительно выбралп места для них. Олить с окружаіощей местностыо архитектурное согружение, уловить как бы комиозицпю местности, сотворенную вели- кам худозкнпком— природой — высшая задача зодчего. И для того, чтобы это было .удачно, надо иметь талант, вкус, еще раз талант и еще раз вкус. Издали эти деревянные сооруженпя — церквп, колокольнн, ^ избы, часовни, погоеты пропзподят впечатление забытых древпих городков былинного времени, когда народ переживал героиче- ский эпос своей истории со всей его глубиной первоначальной свежести, когда все было ново, когда пела каждая река, каждая дождинка, капля, и шум ели был многозначительнее, чем он теперь врывается в наши пресыщенные и утомленные уши. Та исключительная по аромату поэзии легенда об исчезающих горо- дах в озерах, городах Китежах, потонувших* колоколах как бы нача- лась здесь, пробудила творческую мысль народа к созданию поэтиче- ского образа. Но что ж:е мы видим? Почему мы считаем дошедшее до нас деревянное зодчеетво Оевера древпим, типпчным для Руси какого- нибудь XII — XIY веков? Ведь мы же знаем, что деревяпная Русь в каждые сто лет выгорает, исчезает? До н^іс дошли деревянные соору- женпя Оевера— один-два-три — с самой ранней датой конца XYI сто- летия? Киевско-Черниговская Русь, как мы выясняли выше, такліе имела деревянное зодчеетво, но оно не дошло до нас, будучи уничтожено раз- зорительными и губительными наскоками степных народов на древней- шую Русь, а также вследствие выгоранпя? Древний Новгород, Псков, Владимпро-Суздаль не оставили деревянных памятников? Почему только Север оказался в таком исключительном иоложении? Все области Руси — Киевская, Владимиро-Суздальская, Новгород Великий и Псков, благо- даря нриезжим мастерам с XI века вводят у себя каменное строитель- ство, которое вытесняет деревянное, как менее стойкое и практичное. Вражескне набеги (кроме Новгорода) следуют один за другим по Кпевско-Черниговской, Владимиро-Суздальской областям, сметая все на своем пути. Степь быстро увеличивается за счет лесной полосы в Ки- евской области, степь отодвигает леса к северу — исчезает деревянный материал, расчищается поле деятельпости для каменных и мазанных