b000001308

Вот тут и выступает роковая черта нашего характера, наше непо- нимание своих сил, непонимание сделанного полета, равнодушие к тому, что сделано вчера и как сделано. He вскрывается-ли перед нами в этом ужасное отставание русской культуры перед другими культурными народами, постоянные перебои ее, разорванность ее на части, часто скрепленные между собою какими-то паутинкообразными волокнами? Глубочайшее невежество и равнодушие царило в познании своего прошлого. А ведь познание своего прошлого — есть познание настоящего и предуказание на будущее. Русский народ в художественном своем проявлении как бы ни разу не оглянулся назад, а все шел вперед „куда кривая вьівезет" . Прошлого не существовало, не существовало его изу- чения, было понятие о прошлом, как о времени, которое чем-то было наполнено, а чем, именно, то казалось ненужным для ряда поколении и возрастов. Были, конечно, отдельные энтузиасты, которые провидели будущее и старательно копили материал, но что могли сделать отдельные, хотя-бы и очень плодовитые люди там, где необходима была работа многих и многих, ибо слишком огромно было оставленное наследие. А поэтому шла медленная подготовительная работа. Родились и умерли ряды поколении ученых, ирежде чем предста- вилась возможность несколько разобраться в прошлом. Болыпинство из них — работники XIX века. Это работники спокой- ные, как бы архивариусы искусства, составители инвентарных списков и сводов. Работа их была очень цённа, но вся она как бы была покрыта густой пылью, велась под стеклянным колпаком, была работоиГнемногих для немногих. И вот только благодаря энергии молодого ноколения по- следних двух десятилетий — вдруг в этом уѳдиненном царстве началось большое движение, смятение и лихорадочное беспокойство. В Росеии проснулась благородная страсть к своему прошлому. То, что создалось в веках, накопилось, понемногу начало вырисо- вываться неясными, дрожащими силуэтами на первое время, с каждым новым днем выступая яснее и рельефнее в светлое поле сознания. Незнаемое никем приблизилось, стали различимы контуры старой культуры. А не знали мы ее настолько, что, собственно, и доныне у нас нет более или менее связной истории русского искусства, кроме отдель- ных прекрасных монографйй по отдельным его ветвям. Мы все остаемся мозаистами, инкрустаторами, нам доступно только немногое, пока миниатюрное в нашем художественном познании. Чудо, однако, случилось. Мы страстно, остро и зорко заинтересовались своим старым искусством. Заинтересовались сами, заинтересовали пелый мир. В последнее десятилетие в Россию неоднократно наезжали ученые и художники иностранцы и то, что они увидели, иоразило их чрезвы- чайной неожиданностью. Пред ними раскинулась огромная древняя страна, насѳленная многомиллионным народом, предки которого создали тысячи