b000001307

множество. Публика то и дѳло расступалась перед пред- ставителями местной власти и знати. Завсегдатаи театра, пробегая афиши, с удивлением оста- навливались на приписке, гласившей, что „всякиѳ апло- дисменты строжайшѳ возбрапяются и могут совершаться лишь по сигналу его сиятельства, владѳльца театра, или ѳго превосходительства г. начальника губернии". Как тут же выяснялось, эта пршшска относилась к гу- сарам, так как граф Камѳнский, владелец театра, боялся беспорядков, могущих проявиться с их прибытием. Перѳдавалось шопотом, что на сегодняшний вечер актри- сам запрещено смотреть в публику, а если, паче чаяния, это потребуется по^юду пьесы, зажмуривать глаза. В то жѳ время виновники переполоха проталкивались к кассиру. Капельдинеры в ливреях с красными, синими и белымп воротниками просили занять места. ч Насколько непривлекательна была внешность театра, на- столько все внутри блистало: два яруса лож, бенуарные „гнезда" заполнились местной и приезжой знатью. Партѳр пестрел гусарсшши мундирами. А галлерея, расположенная амфитеатром, заполнилась молоденышми дѳвушками, пан- сионѳрками графа, будущими актрисами. Присутствие на спектакле для них было обязательным. Обращала па себя внимание ложа, богачѳ других изу- крашенная, вроде „царской". Это была ложа - для семыі графа Камѳнского. В третьем ряду кресел сидела г-жа Курилова, любовница графа, с огромным его портретом на груди. 8