b000001273

— 27 — виднѣлись еще улицы и дѣвическіе монастыри, изъ которыхъ Александровская лавра особенно блестѣла золотою главою. Святый городъ! Чего только онъ не видѣлъ за время своего существованія? Сколько было кругомъ него битвъ кровавыхъ за вѣру, за отечество! Вошелъ инокъ Евѳимій въ святыя врата обѣто- ваннаго города, перекрестился, обернулся назадъ въ сторону родного Нижняго и хотя ничего не было видно въ свѣтломъ голубомъ небѣ, но мысленно онъ попросилъ еще разъ благословенія у своего возлюб- леннаго отца и старца Діонисія... Обширный Кремль теперь казался еще красивѣе; изъ бойницъ выглядывали страшныя пушки, обере- гающія спокойствіе жителей. Самая высокая башня Ильинская украшалась золотымъ двуглавымъ орломъ. Напротивъ нея, въ сторону рѣки Каменки, виднѣлась другая башня Дмитровская, съ рѣзнымъ мѣднымъ всадникомъ на шпицѣ. Она называлась Дмитровской потому, что по ту сторону рѣчки, напротивъ нея, рас- полагался Дмитровскій монастырь. Подойдя къ Ильин- ской башнѣ, взглянулъ Евѳимій вдоль площади и остановился мыслью на виднѣвшемся дѣвичьемъ мо- настырѣ Положенія ризы Пресвятыя Богородйцы, прилегавшемъ къ земляному валу и къ кремлевской стѣнѣ. Скромная, но сильная духомъ обитель! Въ ней спасалась во время татарскаго нашествія Батыя дочь великаго князя Михаила Черниговскаго пре- подобная Евфросинія, просватанная за князя Мину Іоанновича, умершаго до вѣнца. Молитвами препо- добной Евфросиніи былъ спасенъ и сохраненъ мо- настырь отъ полчищъ злочестиваго Батыя, казнив- шаго ея отца... Она молилась съ поднятыми къ небу руками, и кровожадные татары не смѣли подступить