b000001269

— 52 — мною илн благая или злая. Но аще и не ученъ словомъ,, но не разумомъ; неученъ діалектикѣ, реторикѣ и фило- софіи, а разумъ Христосъ въ себѣ имамъ^ якоже и Апо- столъ глаголетъ: аще и невѣжда словомъ, no не разумомъ, Простите, еще вамъ про невѣжество свое побесѣ- дую. Ей, сглупилъ, отца своего заповѣдь преступилъ и сего ради домъ мой наказанъ бысть/ все Бога ради бысть. Егда еще я попомъ бысть, духовникъ царевъ, прото- попъ Стефанъ Вонифатьевичъ, благословнлъ меня обра- зомъ Филиппа, митрополита, да книгою святаго Ефрема Сирина, себя пользовать прочитая и люди. Азъ же, окаянный, презрѣвъ отеческое благословеніе, и прика- залъ ту книгу брату двоюродному, по докучаю его — на лошадь промѣиялъ. У меня же въ дому былъ братъ мой родной, именемъ Еѵфимій: зѣло грамотѣ гораздъ и о церкви велико прилежаніе имѣлъ, напослѣдокъ взятъ былъ къ большой царевнѣ въ верхъ во псаломщика, a въ моръ и съ женою скончался. Сей Еѵфимій лошадь сію поилъ и кормилъ и гораздо объ ней прилежалъ, презирая правило многажды. И видѣ Богъ неправду въ насъ съ братомъ, — яко неправо по истинѣ ходимъ; я книгу промѣнялъ, отцеву заповѣдь преступилъ; а братъ, правило презирая, о скотинѣ прилежалъ, — изволилъ насъ Владыко сице наказать: и лошадь ту по ночамъ и въ день стали бѣси мучить, всегда мокра и заѣжжена и еле жива стала. Азъ же недоумѣюся, коея ради вины бѣсъ такъ озлобляетъ насъ. И въ день недѣльный, послѣ ужина въ келейномъ правилѣ на полунощницѣ братъ мой Еѵфимій говорилъ кафизму непорочную и завопи великимъ гласомъ: „призри на мя и помилуй мя!" и .испустя книгу изъ рукъ, ударился о землю: отъ бѣсовъ пораженъ бысть, начатъ кричать и вопить гласы не- удобными: понеже бѣси жестоко начаша его мучити. Въ дому же моемъ, иные родные два брата, Косма и Герасимъ, больше его, и не могли удержать его, Еѵфи- мія, и всѣхъ домашнихъ человѣкъ съ 30, держа его и рыдаютъ и плачутъ, вопіюще ко Владыкѣ: „Господи по- милуй! согрѣшили предъ Тобою, прогнѣвали Твою бла- гостыню! прости насъ грѣшныхъ! помилуй юношу сего