b000001269

— 42 — беснаго жениха достигнутъ; всяко то Богъ препрово- дитъ вѣкъ сей суетный и присвоитъ къ себѣ женихъ въ небесный чертогъ свой, праведное солнце, свѣтъ ; , упованіе наше! ГІаки на первое возвратимся. По семъ свезли меня паки въ монастырь Пафнутьевъ и тамъ, заперши въ темную палатку, скованна, держали годъ безъ мала. Тутъ келарь Никодимъ сперва добръ до меня былъ, a я бѣдной больше тогоже табаку испилъ, что у Газскаго митрополита вынули напослѣдокъ 60 пудовъ„ да домру да иныя тайныя монастырскія вещи, что по- грабивше творятъ; согрѣшилъ, простите, не мое то дѣ- ло, то вѣдаетъ онъ, своему владыкѣ стоитъ или падаетъ. Къ слову молвилось то. У нихъ были любимые законо- учители. У сего келаря Никодима попросился я на ве- ликъ день для праздника отдохнуть, чтобъ велѣлъ, две- рей отворя, на порогѣ посидѣть; и онъ меня наругалъ и отказалъ жестоко, какъ ему захотѣлось. И потомъ въ келію пришедъ, разболѣлся, масломъ соборовали и причащали, и тогда сегда вздохнетъ. То было въ поне- дѣльникъ свѣтлой й противъ въ нощи вторника пріиде къ нему мужъ во образѣ моемъ, съ кадиломъ въ ри- захъ свѣтлыхъ и, покадивъ его и за руку взявъ, воз- двигнулъ и бысть здравъ. И притече ко мнѣ съ келей- никомъ ночью въ темницу. Идучи, говоритъ: „Блаженна обитель: таковыя имѣетъ темницы! блаженна темница: таковыхъ имѣетъ страдальцевъ! блаженны и узы!" И палъ предО' мною, ухватился за чепь и говоритъ: „про- сти, Господа ради; прости, согрѣшилъ, предъ Богомъ и предъ тобою: оскорбилъ тебя и за сіе наказа Мя Богъ". И я говорю: „Какъ наказалъ? повѣждь ми". И онъ паки: „И ты де самъ, приходя и покадя меня, пожаловалъ и поднялъ, что де запираешься". А келейникъ, тутъ же стоя, говоритъ: „Я батюшко, государь, тебя подъ руку вывелъ изъ кельи да и поклонился тебѣ; ты и пошелъ сюда". A я ему заказалъ, чтобъ людямъ не сказывалъ о тайнѣ сей. Онъ же со мною спрашивался, какъ ему жить впредь по Христѣ: или де мнѣ велишь въ пустыню идти? Аэъ же его, понаказавъ и не велѣлъ ему келарства по- кидать, токмо бы хотя втай держалъ старое преданіе