b000001269

— 17 — діаволъ поглотилъ его. Потомъ пріѣхалъ архіепископъ съ Москвы и правильною виною его Струну на цѣпь посадилъ за сіе. Нѣкій человѣкъ съ дочерью кровосмѣ- шеніе сотворилъ и онъ, Струна, полтину взявъ, и не наказавъ мужика отпустилъ. И владыка его сковать при- казалъ и мое дѣло тутъ же помянулъ. Онъ же, Струна, ушелъ къ воеводамъ въ приказъ и сказалъ слово и дѣло государево на меня. Воеводы отдали его сыну боярскому лучшему, Петру Бекетову за приставъ. Увы! погибель при- шла на дворъ Петру, аще и души моей горе тутъ есть. Поду- мавъ архіепископъ со мною, по правиламъ за вину кро- восмѣшенія сталъ Струну проклинать въ недѣлю право- славія въ церкви большой. Той же Бекетовъ Петръ, пришедъ въ церковь, браня архіепископа и меня, и въ той часъ изъ церкви пошедъ, и сбѣсился, ко двору сво- ему идучи, и умре горькою смертію злѣ. И мы со вла- дыкою приказали тѣло его среди улицы собакамъ бро- сить, даже граждане оплачутъ его согрѣшеніе; и сами три дня прилежнѣе стужали Божеству, даже въ день вѣка отпустится ему** Жалѣя Струну, такову пагубу себѣ пріялъ, a no тріехъ днехъ владыка и мы сами честнѣ тѣло его погребли. Полно того плачевнаго дѣла говорить! По семъ указъ пришелъ: велѣно меня изъ Тоболь- ска на Лену везти за сіе, что браню отъ писанія и уко- ряю ересь Никонову. Въ тоже время пришла съ Москвы грамотка: два брата жили у царицы вверху и оба умерли въ моръ и съ женами и съ дѣтьми, и многіе друзъя и сродницы померли; изліялъ Богъ на царство фіялъ гнѣва своего. Да не узнались горюны, однако церковію мя- тутъ. Говорилъ тогда и сказывалъ Нероновъ царю: „Три пагубы за церковный раздоръ: моръ, мечь, раздѣленіе". To и сбылось во дни наша нынѣ; но милостивъ Господь: наказавъ покаянія ради, и помилуетъ насъ, прогнавъ болѣзни душъ нашихъ и тѣлесъ, и тишину подастъ. Уповаю и надѣюся на Христа, ожидаю милосердія его и чаю воскресенія мертвыхъ. Таже сѣлъ опять въ корабль свой, еже показанъ ми, — что выше сего рекохъ, — поѣхадъ на Лену. А какъ 59 ^ы рШш йѲ