b000001186

Левъ Толстой-и Александрово воинство. 89 При Шенграбенѣ: ... Разсыпанные по всему пространству солдаты тащили дрова и хворостъ и строили балаганчики, весело смѣясь и переговариваясь. . . . Солдаты съ набожными лицами подносили ко рту ма- нерки, опрокидывали ихъ и, полоща ротъ и утираясь ру- кавами шинелѳй, съ повеселѣвшими лицами отходили отъ фельдфебеля. ... — Го, го, го ! ха, ха, ха! Уухъ! Ухъ ! — раздался между солдатами грохотъ такого здороваго и веселаго хохота, невольно черезъ цѣпь сообщавшагося и французамъ, что послѣ этого нужно было, казалось, разрядить ружья, взо- рвать заряды и разойтись поскорѣе по домамъ. ... „Началось! Вотъ оно! Страшно и весело!" — гово- рило лицо каждаго солдата и офицера. ... — Чья рота? — Каиитана Тушина, ваше превосходительство, — вы- тягиваясь закричалъ веселымъ голосомъ рыжій, съ по- крытымъ веснушками лицомъ, фейерверкеръ. Солдаты и офицеры весело привѣтствовали его (Багра- тіона) и становились оживленнѣе въ его присутствіи. Съ лѣваго фланга шелъ ближе всѣхъ къ Багратіону ротный командиръ, круглолицый, статный мужчина съ глу- пымъ, счастливымъ выраженіемъ лица. „Ура-а-а!" — протяжнымъ крикомъ разнеслось по на- шей линіи и, обгоняя князя Багратіона и другъ друга, не- стройною, новеселою и оживленною толпой побѣжали наши подъ гору за разстроенными французами. Въ продолженіе часа изъ сорока человѣкъ прислуги выбыли семнадцать, но артиллеристы все такъ же были веселы и оживленнЫ. И такъ далѣе. Л. Н. Толстой зналъ войну не по книгамъ и воображенію. Онъ былъ самъ военный человѣкъ, пережилъ страшные севастопольскіе днй, и не толь- ко русская, но міровая литература справедливо чис- лигь его на одномъ изъ почтеннѣйшихъ мѣстъ среди разоблачителей „возвышающаго обмана" войны, сре-