b000001186

II. Левъ Толстой и Александрово воинство. Въ предшествуюшемъ очеркѣ я имѣлъ случай отмѣтить то странное равнодушіе, съ которымъ Л Н. Толстой въ геніальной эпопеѣ „Войны и ми- ра" прошелъ мимо столь рѣшительнаго фактора эпохи, какъ крѣпостное положеніе помѣщичьихъ крестьянъ. Замѣчаніе это приходится расширить и на второй демократическій элементъ массы, жизнь которой является огромнымъ содержаніемъ рома- на — на солдатъ. Конечно солдатъ Александрова вѣка представленъ въ „Войнѣ и мирѣ" и чаще и шире, чѣмъ крестьянинъ: безъ этого не могла бы и осуществиться иервая половина заглавія — „Вой- на". Но нельзя не сознаться опять-таки въ томъ, что Толстой умышленно закрылъ глаза на бытовую сторону тогдашней солдатчины, замолчалъ ея тем- нѣйшія и грознѣйшія части и такимъ образомъ весьма мало стеръ съ русской военной исто- ріи 1805—1815 годовъ тѣ патріотическія румяна, которыми было до него усердно раскрашиваемо ли- цо ея офиціальными историками. Какъ примѣръ подобныхъ умолчаній, въ которыхъ отчасти могутъ быть виноваты цензурныя соображенія шестидеся- тыхъ годовъ, но еще болѣе — настроенія тогда са-