b000001186

Наполеонъ — Пугачевъ. 73 Кому жевѣрили? Трудно найти какой-либо твер- дый пунктъ въ этой сумятицѣ, потому что — вотъ — поднимаясь выше и выше, мы видимъ изъ опублико- ванной вел. кн. Николаемъ Михайловичемъ переписки Александра I, что великая княгиня Екатерина Павловна, вдохновительница ростопчиніады, говоритъ съ нимъ языкомъ прокурора, громящаго подсудимаго: „Бога ради не вздумайте принять командованіе арміей, ибо нуженъ немедленно человѣкъ, къ которому войско чувствовало бы до вѣріе, вы же не можете внушить его" („Русская Стар." 1911, январь, 135). А лишенный сестрою довѣрія императоръ, въ отвѣтъ, вѣжливо даетъ ей понять, что только вѣр- ность дружбѣ сохраняетъ его, въ свою очередь, до- вѣріе къ ней, прочность котораго въ эти смутные дни также подвергалась испытанію: „Весной, передъ моимъ отъѣздомъ въ Вильно, я узналъ изъ надежнаго источника, что всѣ усилія тай- ныхъ агентовъ Наполеона предполагалось направить на то, чтобы дискредитировать насколько возможно правительство и протибопоставить его народу. для этого было рѣшено, если я буду находиться при арміи, приписать мнѣ всѣ неудачи, какія могли бы произойти, и изобразить меня въ такомъ духѣ, какъ будто я пожертвовалъ безопасностью Имперіи ради своего личнаго честолюбія, помѣшавъ генераламъ, болѣе опытнымъ, нежели я, одержать побѣду надъ непріятелемъ; съ другой стороны, если бы меня не было въ арміи, было рѣшено приписать это недостатку мужества съ моей стороны. Но это не все; судя по тѣмъ же свѣдѣніямъ, адскій планъ клонился даже къ тому, чтобы поселить раздоръ въ нашей семьѣ. „Вы будете, вѣроятно, удивлены, если я скажу вамъ, что дней за 8 или за 10 до моего отъѣзда,