b000001186

штш Sb-IStl^-' -;іы& ■Л$ЖІІ, Ѵ» 64 ОЧЕРКИ ИЗЪ ИСТОРШ РУССКАГО ПАТРЮІИЗМА. „ — Иначе, я думаю, невозможно. „ — Вы говорите, — „невозможно". Какъжеуѣздъ останется безъ охраны, что скажетъ губернаторъ? „ — Вѣрю, подоженіе щекотливое. Помогите; съѣздите еще разъ, постарайтесь какъ-нибудь если не уговорить, такъ слегка принудить крестьянъ. „Баранцевъ снова отправилса^ по селеніямъ, но вскорѣ вернулся съ худшими вѣстями. „ — Какое тамъ партизанство, самимъ бы благо- получно унести ноги, — вбѣжавъ, говорилъ встрево- женный предводитель". Доклады Кологривова о крестьянскомъ движеніи въ смоленскихъ предѣлахъ уклончивы и двусмысленны, Въ такомъ, напримѣръ, родѣ: „Не' смѣю я положить, — писалъ Кологривовъ, — чтобы жители Сѣвера могли поколебаться въ твер- домъ упованіи на ихъ благоденство, и не надѣюсь, чтобы повиновеніе ихъ было бы добровольно; но люди разоренные, лишенные средствъ къ защитѣ ихъ и промышленности, безъ начальства, чего не могутъ сдѣлать по своему простодушію? Они слѣпо вѣрятъ ласкательству злодѣя". Изъ донесеній мы узнаемъ о „селеніяхъ, гдѣ обольщенные непріятелемъ крестьяне возмечтали, что они будто бы принадлежать могутъ французамъ навсегда". И, очевидно, настроеніе такихъ селеній было далеко не мирное. Для укрощенія ихъ употре- блг.лись военныя и партизанскія команды, но послѣднія не всегда торжествовали. Послѣ одной партизанской экзекуціи, „бѣлорусскіе крестьяне, узнавь объ этомъ и опасаясь, чтобы Баранцевъ съ тою же цѣлью не предпринялъ поѣздку въ ихъ уѣзды, ополчились на границахъ въ числѣ болѣе 300 человѣкъ. Баранцевъ старался не показываться имъ на глаза изъ боязни,