b000001186

ГшЖ~ ^ Наполеонъ — Пугачевъ. 57 монахи сознаются, что безъ ихъ охраны имъ было бы худо отъ хулигановъ, и что настоящая-то бѣда пришла послѣ французовъ — отъ казачья. А скодько русскаго жульничества и мошенничества нашло безна- казанность, по правилу о force majeure, въ отчетахъ дворовыхь людей ихъ отсутствующимъ или возвра- тившимся господамъ. Одинъ такой остроумецъ от- ечитывается, напр., въ довольно крупной суммѣ тѣмъ, будто онъ такъ испугался французовъ, что уронилъ бумажки денежныя изъ рукъ, а вѣтеръ ихъ подхва- тилъ и бросилъ въ Москву рѣку, и въ ней онѣ по- тонули. ^ловомъ, наряду съ ужасами взятаго съ бою города, замѣчались и кое-какія данныя къ тому, что городъ можетъ пережить свое временное несча- стье въ относительномъ, — a la guerre comme a la guerre, — порядкѣ. Извѣстно крайне двусмысленное положеніе, ко- торое заняли тогда московскіе старообрядцы, пре- имущественно безпоповцы Преображенскаго клад- бища. „По слухамъ о приближеніи непріятелей, они заблаговременно приняли свои мѣры, отправивъ всѣ кйііиталы, драгоцѣнности и 250 женщинъ и дѣвокъ подъ надзоромъ настоятелей и наставниковъ въ село Ивановское Владимирской губерніи. Оставался по- печитель Никифоровъ и нѣсколько другихъ мужчинъ и дѣвокъ. Сохранилось преданіе, что въ первый день вступленія французовъ они отправили отъ себя депутатовъ въ Кремль съ подарками и напередъ ириготовленньшъ переводчикомъ, которому пору- чалось объяснить, что они составляютъ общество древнихъ христіанъ, угнетаемое правительствомъ, но имѣющее по всей Россіи своихъ единовѣрцевъ, къ числу которыхъ принадлежитъ почти весь рус-