b000001186

50 Очерки ИЗЪ ИСТОРШ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. „Горько было отъ непріятелей, но горше пришлось терпѣть оставшимся въ городѣ (Смоленскѣ) жителямъ отъ своихъ пріѣзжихъ соотечественниковъ" (Записки Н. Н. Мурзакевича, „Русская Стар." 1887, I, 27). И всѣ эти обывательскія признанія вѣнчаютъ, на- писанныя съ досады, офиціальныя строки самого Ростопчина : „Московская губернія находится теперь въ са- мовольномъ военномъ положеніи и жители оной такъ, какъ и должностные чиновники, болѣе нежели на 59 верстъ въ окрестностяхъ Москвы, опасаясь быть ограбленными отъ непріятеля, а болѣе того и отъ своихъ, раненыхъ, больныхъ, и низ- шихъ воинскихъ чиновъ — всюду шатаю- щихся единственно для разоренія сооте- чественниковъ, которые, оставивъ свои жилища, разбѣжались въ неизвѣстныя мѣста" (Отношеніе Ростопчина къ Кутузову отъ 17 сентября 1812 года). Это голоса господскіе, сверху. А вотъ голосъ крѣпостной: „Если бы свои не доказали, никогда бы фран- цузы не догадались. Эки окаянные. Хватило у нихъ духу барское добро французамъ даромъ отдать..- Вытаскали бы, да сами бы взяли себѣ — а послѣ бы на французовъ сказали, вотъ и концы въ воду... A то сами руками отдали, и кому? точно на нихъ креста не было — лучше бы своихъ угостили . . . „Въ Москвѣ всего много, пойдете съ одной па- лочкой, а принесете домой всякаго добра, лйшь бы силы хватило до двора дотащить. — „Ладно, гово- рятъ мужички, собирайся, молодая. .." Г. Я. Козловскій (побочный сынъ кн. Волкон- скаго), остававшійся въ занятой французами Москвѣ, прямо свидѣтельствуетъ : я Въ это время можно было